Сумеречный Макс (darkmeister) wrote,
Сумеречный Макс
darkmeister

Мальчик с флейтой,

или о том,

как мы с Хомякой вымучивали очередную историю…


Хомяка, разумеется, сидела на подоконнике. На улице царила весна, но, честно сказать, какая-то некузявая. Порывы холодного ветра вызывали у наивных первоцветов желание закукожиться обратно, а редкое появление солнышка было так же непредсказуемо, как результат партии в драконий покер. По этому поводу Хомяка сидела на подоконнике не просто так, а закутавшись по уши в недавно подаренный ей кланом Мак-Мэрфи клетчатый плед.
Сэр Макс яростно курил короткую трубочку и нервно ходил из угла в угол, изредка пиная попадающийся на пути пуфик.
- Нет, ну какого чёрта мы подписались на продолжение этой истории? – бухтел он. – Скажите на милость! Маленькая сестрёнка ищет пропавшего великовозрастного братца! А она не подумала, что этому самому пропавшему братцу очень даже неплохо? От матушки ушёл, от заботливой родни ушёл, от медведя тоже… Э, нет, это я его с Колобком путаю. Короче, парнишка живёт где хочет, спит с кем хочет, время от времени лабает в подземном переходе на флейте, собирая денежки на ежевечернюю бутылку… Может, ему в кайф?
Хомяка строго покачала головой:
- Сэр Макс, ты неправ. Гай на самом деле очень любит свою сестрёнку, и очень скучает по ней. Нам необходимо сочинить такую историю, чтобы они, наконец, встретились! Это наш долг!
- Расписочку о долге можно посмотреть? – огрызнулся сэр Макс.
- Нельзя, - спокойно ответила Хомяка. – И не ёрничай, сэр Макс. Ты же прекрасно понимаешь, что сериал должен продолжаться. Иначе наши герои тебе не простят. Представляешь, например, к тебе в сны будет приходить заплаканная Гая и швыряться в тебя чёрствыми сухариками, норовя попасть в глаз?
Сэр Макс передёрнулся:
- Ладно. Аргумент убедительный. Давай работать.
- Давай, - согласно кивнула Хомяка, разумеется, не трогаясь с места.
- Итак, я вижу это следующим образом. История про потерянного мальчика Гая должна выглядеть как тёмная и тяжёлая легенда, основывающаяся на его хулиганских выходках, которые, преломившись сквозь призму слухов и милицейских протоколов, обрели ореол героических действий.
- Ой, - сказала Хомяка. – А попроще?
- Слушай, откуда я знаю как попроще? В конце концов, этого Гая выдумала ты – вот теперь и прикидывай сюжет, будучи литературной мамочкой!
- Ну, можно напомнить предысторию, - предложила Хомяка. – О том, что в кочевом племени жили двое сироток, братик с сестричкой. А братик любил играть на флейте, а потом случайно потерялся…
Сэр Макс яростно закивал и начал строчить на пергаменте, одновременно зачитывая вслух:
…В общем, в кочевом племени Стефана-Длинная-Борода, известного конокрада в законе, жили двое сироток. Мальчик и девочка. Мальчик с детства отличался мерзкой склонностью извлекать звуки из всего, что попадалось ему под руку. Очень скоро Бродящие-по-Пустошам совершенно рефлекторно прятали от него гитары и скрипки. Но мальчик не унывал. Он насобачился лабать джазовые вариации на расчёске, спёртой им у тётушки Зухры. Он был способен часами сидеть, долбая двумя палочками по дуплистому бревну, доходя в своих извращённых ритмах до мастерства самогипноза. Однажды он выиграл в карты у деревенского пастуха свирель, и с этих пор пронзительные верещащие звуки сопровождали его повсюду, где бы он не появлялся. Но вот как-то он пошёл какать в чистое поле, и там под кустиком нашёл настоящую флейту...
Сами понимаете - флейта была не простая. Какая падла из числа остроухих обитателей холмов подсунула её юному Гаю - мы уже никогда не узнаем. Но смысл такой, что Гай, насобачившийся извлекать звуки из любой свистульки, очень скоро выяснил: определённое сочетание звуков (например, квартсекстаккорд от фа) открывает проход в иные измерения...
Ну и, ясен пень, когда перед ним в арке очередного распахнувшегося портала мелькнуло ласковое море и послышались визги купающихся голых девок, он, не медля ни секунды, шагнул в открывшуюся таинственную дверь...


- Это не легенда, - обиженно сказала Хомяка. – Это какое-то бульварное чтиво!
- То есть доступно, популярно и востребовано? Так это ж хорошо!
- Нет, - решительно сказала Хомяка, - не пойдёт. - Может, начнём плясать от флейты?
- Плясать надо от печки! – наставительно заметил сэр Макс. – Тем не менее, ты права. Итак, на какой помойке этот музыкальный вьюнош нашёл себе инструмент?
- Да почему на помойке?! – возмутилась Хомяка.
- А где же ещё? – удивился сэр Макс. – На приличный, купленный в магазине инструмент у него денег не хватит. Да и магазинов у этих бомжей-с-пустоши в прямой видимости нет. Впрочем, ладно. Мы уже выяснили, что Гай нашёл эту флейту во чистом поле под ракитовым кустом, где наш герой как раз втихаря загрязнял окружающую среду..
- Ладно, - сказала Хомяка. – Пусть нашёл. А вот потом он потерялся. И его сестрёнка очень грустит, и вечерами выходит в степь в надежде отыскать его следы, и не находит, и с грустью смотрит в звёздное небо, а потом тихо плачет под одеялом…
Хомяка увлеклась и сама начала всхлипывать. Сэр Макс грациозно подхватил свисающий с Хомяки край клетчатого пледа и протянул ей. Хомяка машинально высморкалась, прежде чем заметила подставу.
- Р-р-р-р-р-р-р-р-р! – яростно сказала она.
- А надо проявлять внимание к деталям! – гнусно хихикая, заметил сэр Макс. – Иначе как же написать легенду?
- Ну так надо хотя бы начать! – рявкнула обиженная Хомяка.
- Кровавая луна вставала над городом, озаряя его таинственные закоулки леденящим мертвенным светом с примесью лёгкого трупного запаха, - зловещим тоном начал плести историю сэр Макс.
- Какое-то на редкость знакомое вступление, - прищурившись, сказала Хомяка.
- Ох уж мне эти классики, - пробурчал сэр Макс. – О чём только ни начнёшь сочинять – а они уже под каждым кустом лапку задрали и пометили.
- Историю про похищенного братика эти классики, между прочим, тоже уже использовали. Это же не значит, что мы не можем использовать подобный сюжет?
- Можем, конечно. Только внесём некоторые изменения. Несчастного мальчика увезёт с собой не шикарная блондинка, а роскошная брюнетка, и не в санях, а в карете, и не в ледяной дворец, а на тропический остров, и не в лотерею, а в преферанс, и не тысячу, а червонец, и не выиграл, а проиграл…
- Цитирование бородатых анекдотов – моветон! – сердито заявила Хомяка.
- Без проблем, - согласился сэр Макс. – Тогда основное внимание уделяем описанию роскошной брюнетки. Какая она, значит, вся из себя…
Тут сэр Макс начал изображать жестами такие формы, что Хомяка покраснела.
- Нет, мы будем рассказывать про Гая, - решительно сказала она. – Как он бродяжничает и голодает, мёрзнет и болеет, и только звуки флейты способны ненадолго облегчить боль его одинокого сердца!
- Ну-ну, - забухтел сэр Макс, - я фигею с этого якобы несчастного побродяжки. Тоже мне, похищенный Кай выискался. Сидит себе, складывает из заработанных купюр слово «жопа», в смысле, слово «вечность», и в ус не дует… Кстати, о вечности и жопе… Тебе не кажется, что уготованная бессмертной душе вечность запросто может оказаться полнейшей жопой?
- Сэр Макс, тебе вредно философствовать, - заметила Хомяка. – Величайшие законы мироздания в твоей интерпретации приобретают лаконичный стиль надписей на заборах.
- Давай тогда сляпаем урбанистическую легенду, - предложил сэр Макс. – Ну, к примеру:

…В уездном городе N участились случаи ДТП. Причём на совершенно определённом перекрёстке.
Несмотря на наличие подземного перехода, люди предпочитали пересекать оживлённую магистраль поверху. И этому были свои причины.
Дело в том, что с некоторых пор этот подземный переход облюбовал для своих выступлений некий странный парнишка, играющий на флейте. И стоило ему начать играть (кстати, вполне неплохо), как, откуда ни возьмись, начинала лезть всякая пакость. Орды огромных крыс заполняли переход, шныряли гигантские тараканы, по стенам извивающимися стаями ползли мокрицы и сколопендры… По слухам, пару раз от звуков флейты в переходе неопрятным бугром вскипал выложенный плиткой пол, и оттуда пыталось вылезти нечто совсем уж невообразимое, с клешнями и щупальцами. Неудивительно, что мирные обыватели предпочитали пересечь улицу поверху…


- В который раз замечаю твою поразительную склонность ко всяким инфернальным тварюшкам, - проворчала Хомяка. – У тебя в школе по нормальной земной биологии двойка была, да?
- У меня по биологии была самая красивая тетрадка! – гордо заявил сэр Макс. – С собственноручными иллюстрациями, раскрашенными ярким фломастером! А пятёрка у меня по анатомии. По женской, в основном…
- Сэр Макс, уймись. Ты не забыл, мы сочиняем мрачную и красивую легенду, а не фривольную повестушку из жизни озабоченных старшеклассников?
- О, кстати! – взвился сэр Макс. – Отличный ход! Слушай:

...и вот как-то Гай решил соблазнить пухленькую дочку бургомистра, случайно виденную им на празднике осенней блинницы. Надеясь исключительно на собственное обаяние, а также на сладкий голос флейты, он внаглую прикинулся доставщиком пиццы, пробрался в дом, продрых до вечера в каком-то пыльном чулане, а потом отправился разыскивать свою пассию.
К сожалению, он не учёл наличие телохранителей у дверей её спальни. Били Гая сильно, умело и долго. Кроме всего прочего, Гая били его же собственной флейтой. По голове. После этого он начал заикаться, пускать слюни и гадить под себя…


- Как ты думаешь, нужен теперь Гае такой братишка? – без всякого перехода спросил сэр Макс.
В ответ Хомяка просто швырнула в него чашку. Сэр Макс поймал её на лету, сунул в чашку любопытный нос и с грустью констатировал:
- А какавы-то и на донышке не осталось…
- Ещё я буду в тебя какавой швыряться, - проворчала Хомяка. – Перебьёшься. В конце концов, позови слуг, пусть они тебе целый самовар какавы сделают! А Гая моего не обижай!
- Посмотрим, - неопределённо пообещал сэр Макс. – Хотя… А хочешь, Гай разбогатеет?
- Каким образом? – удивилась Хомяка.
- Ща. Ну-у-у-у… Вот так, к примеру:

…В одном городе начали происходить странные вещи. Иногда идущий по улице хорошо одетый человек вдруг как бы застывал на мгновение, а потом глаза его становились бессмысленными и пустыми... Он, как сомнамбула, двигался в ближайшее отделение банка и шевеля рукой, как манекен, переводил всё своё состояние на неизвестный абонентский ящик, оформленный на некоего Гая. А всё это время сидевший неподалёку на крыше юный оборванец держал у губ флейту, чьи бесшумные гипнотические звуки и производили такой эффект..

- Прекрати, - сказала Хомяка. – Гай не такой!
Сэр Макс пожал плечами.
- Ну, как хочешь. Тогда с чего начнётся наша страшная и душераздирающая легенда? С флейты?
- А ведь вопрос, - сказала Хомяка. – Что он будет делать с этой волшебной флейтой?
- Например, он может её куда-нибудь засунуть, - с циничной ухмылочкой предложил сэр Макс.
Хомяка не поняла. Сэр Макс подробной пантомимой пояснил, куда именно юный Гай может засунуть флейту.
- Фу, - сказала Хомяка.
- О`кей, - покладисто согласился сэр Макс. – Пусть не себе. Пусть он засунет её в задницу какому-нибудь злому и жадному бургомистру, который кинул его с обещанным гонораром. Слушай, есть вариант ещё лучше! Гай будет великим героем! Он будет бродить по Земле и наказывать таким способом всяческих злодеев! И не воздастся этим злодеям прощения, пока они не сыграют на вставленной им флейте какую-нибудь простенькую мелодию! Полонез Огинского, к примеру!
- Сэр Макс, уйми свою извращённую фантазию, - кротко сказала Хомяка.
В ворчании сэра Макса можно было разобрать что-то наподобие: «Никто не ценит моих гениальных идей…»
- Это потому что у тебя неправильные идеи, - заметила Хомяка. – Давай придумаем что-нибудь другое. Пусть, например, всё происходит в светлом сосновом лесу…
- Где по веткам прыгают изящные эльфы, собирающие орешки и набивающие ими свои защёчные мешки в преддверии зимней стужи, - моментально подхватил сэр Макс.
Хомяка вытаращила глаза:
- Кто-кто прыгает по веткам с набитыми защёчными мешками?
- Ах, да, перепутал…
Но смущённым сэр Макс не выглядел.
- Так как насчёт светлого леса, пронизанного золотыми солнечными лучами? – настойчиво гнула свою линию Хомяка. – И на рассвете там зазвучит флейта!
- А как насчёт скрытого во флейте отравленного зазубренного лезвия? – в тон продолжил сэр Макс. – Кстати, это очень пригодится Гаю, когда его будут ловить королевские егеря за беспробудное браконьерство.
Хомяка тяжело вздохнула.
- Нет, ну сколько можно? – вопросила она проплывающее по небу облачко. – Почему этот потомственный глумлюк пытается извратить всё, к чему прикасается?
- Это ты сейчас про Гая? – невинным тоном поинтересовался сэр Макс.
- Р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р!
- Ну хорошо, - покладисто кивнул сэр Макс. – Давай сделаем местом действия маленький средневековый городок, красивый как карамельный пряник. В нём будут уютные домики с черепичными крышами, чинные спокойные жители, вежливо раскланивающиеся друг с другом, заботливый бургомистр и ласковое море, нежно мурлычущее в трёстах футах от городской стены. А?
Хомяка очень подозрительно посмотрела на сэра Макса.
- Ты что-то задумал, - констатировала она.
- Естественно, эта пасторальная картинка будет только вступлением, - мягко добавил сэр Макс.
- А потом? – ещё более подозрительно поинтересовалась Хомяка.
- Вот он, момент истины! – завопил сэр Макс. – А потом, разумеется, вся легенда будет связана с чёрными скользкими мостовыми ночного города, с шустрой беготнёй чумных крыс, с пожарами на продуктовых складах и таинственной круглоголовой чёрной птицей, которая сидит у Гая на плече, до крови вцепившись своими когтями! Резкий свист флейты парализует волю людей, пытающихся вырваться из города, попавшего под власть тьмы! И куча неопознанных трупов в крепостном рву, само собой!
- Графоман проклятый, - проворчала Хомяка тихонько.
- Ой, кто бы говорил!
- А зачем гадости-то сочинять?
- А проще!
- Лентяй!
- Да я разве спорю?
На этом перепалка завершилась. Хомяка подумала и предложила:
- А еще Гай мог просто бродить по свету с карамелькой за щекой…
Сэр Макс только фыркнул:
- Это он потом пусть перед заплаканной сестрёнкой оправдывается. "Я, это, типа, погулять пошёл. На несколько лет. Вот карамельку ел и гулял..." Как ты думаешь, что сестрёнка ему на это скажет?
- Она обрадуется? – предположила Хомяка.
Сэр Макс покачал головой.
- Гая скажет своему блудному братишке: «Ни хрена себе ты карамельку нашёл! Рожа не треснула? И кстати, ничего венерического ты от этой карамельки не подхватил?»
Хомяка только возвела глаза к небу и молча искала сочувствия у проплывающего облачка.

Соавторы помолчали.
- Слушай, - неожиданно разродился новой мыслью сэр Макс. – А что, если Гай в своих странствиях попадёт на Восток?
Хомяка подумала.
- А неплохо, - сказала она. – Он будет путешествовать с караваном по золотистой пустыне, спать на драгоценных коврах, слушать притчи бродячих суфиев, курить кальян с мундштуком, выточенным из цельного сапфира…
Сэр Макс закашлялся.
- Э-э-э, боюсь, всё будет немножечко не так, - виновато сказал он.
- А как? – удивилась Хомяка.
Сэр Макс в целях безопасности спрятался за спинку кресла и начал вещать:

…Указ халифа гласил – после вечерней молитвы игра на музыкальных инструментах запрещена. Но Гай ведь этого не знал! Впрочем, объяснить свою невиновность городской страже ему не удалось.
И следующие четыре года своей жизни Гай провёл в зиндане, питаясь отбросами, которые иногда швыряли ему наиболее сердобольные из стражников. Флейта, к счастью, осталась цела, но слушать её было некому. В зиндане не водилось даже крыс.
На крики Гая о несправедливом суде никто не обращал внимания. Мало ли оборванцев громко проклинают судьбу, сидя в подземных тюрьмах? Пусть себе кричат, лишь бы не беспокоили почтенных жителей халифата.
Тем не менее, однажды в судьбе Гая произошёл перелом. Если бы он знал, что его ждёт, он предпочёл бы остаться в зиндане. Но он не знал.
Решётка, все эти года неизменно закрывавшая небо, отодвинулась в сторону. Пыхтящие стражники подтащили лестницу и швырнули её вниз, чуть не придавив Гая.
- Вылезай, шаури, - сказал один из стражников. – И благодари пророка, что почтенный Файхх-аль-Бильхор хочет купить тебя, недостойного.


- Надеюсь, Гая вытащил из темницы хороший человек? – встревожено поинтересовалась Хомяка.
Сэр Макс перебрался в убежище под диваном и продолжал акынствовать:

…Первым делом на Гая надели ошейник и посадили на цепь. В подвале. Правда, роскошно убранном. Через несколько минут перед Гаем появился обрюзгший старикашка в парчовом халате.
- Играй, - коротко велел он.
Гай послушно заиграл. Глаза старикашки масляно заблестели, а халат его начал оттопыриваться.
- Прекрасно, - сказал старикашка. – Действует. Слушай меня, раб. Будешь играть, когда я тебе велю. И горе тебе, если ты остановишься.


- Ничего не поняла, - сказала Хомяка.
Сэр Макс забился под диван ещё глубже и начал объяснять:
- Только звуки волшебной флейты возвращают на время дряхлому Файйх-аль-Бильхору мужскую силу, и он употребляет её вовсю. Применительно к самым разнообразным объектам (и даже не всегда живым). Сцены, происходящие перед взглядом юного Гая отвратительны до такой степени, что он вынужден играть с закрытыми глазами, но всё равно доносящиеся до него крики заставляют холодеть...
Прячущийся под диваном сэр Макс мысленно похвалил себя за предусмотрительность. Бросок Хомяковского тапочка был неистов и практически смертелен. Но в поддиванной темноте найти сэра Макса было затруднительно.
- А я в домике! – гордо заявил сэр Макс тоненьким голоском.
- Р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р!
- Ты повторяешься, - заметил сэр Макс.
- Укушу!
- А тогда я не вылезу, и история про юношу с флейтой так и не будет написана!
Хомяка в ярости спрыгнула с подоконника.
- И не надо! Я сама всё напишу! Без всяких твоих гениальных идей!
- Вот и хорошо, вот и славно, - обрадовано затараторил сэр Макс. – А я тогда своими делами займусь. Мне вот маркизе давно уже пора очередной мадригал написать. Музи-и-и-ик! Скотина перелётная! Слышишь, ты, продукт скрещивания Пегаса и похотливой самочки майского жука? Лети сюда, меня вдохновлять надо!
Tags: Трактир "У Хомъки", подозрительные задворки литературной мас
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 38 comments