Сумеречный Макс (darkmeister) wrote,
Сумеречный Макс
darkmeister

По следам проектов Заповедника

Задумывалось к теме: «День Изящного Хвастовства»


Беседа о поэзии


За окном в ритме рэгги шёл снег и рота красноармейцев (с)
Вечер был благодушен и исполнен уюта.
Сэр Макс сидел в кресле у камина, покуривая короткую трубочку, и время от времени прихлёбывал благородный кофе по-турецки из своей любимой заслуженной мятой алюминиевой кружки.
Музик развалился на каминной полке, болтая ногами. Берет, украшенный пером сойки, он давно скинул, крылья аккуратно разложил по спине, а основным его занятием в данный момент было – наклоняться к напёрстку.
Сэр Макс не поскупился и налил Музику целый напёрсток благородного кларета тридцатилетней выдержки. В пересчёте на размеры Музика напёрсток был сравним со стандартным ведром.
Вечер располагал к неспешной душевной беседе.
- Выкидыш аэродинамической трубы, ты меня слушаешь? – вежливо начал разговор сэр Макс.
Музик ничуть не обиделся. Склонность хозяина к извращённым эпитетам была ему близка, как ничто другое.
- Чё рассказать? – в свою очередь поинтересовался Музик.
- А вот давно хочу тебя спросить. – Сэр Макс задумался. – А у кого ты раньше служил? Ты ведь Музик, да? И каких поэтов ты вдохновлял?
- Ха!
Музик принял почти вертикальное положение и ещё более почти благородную осанку.
- Ой, хозяин, - начал он неспешный трёп, - ты не поверишь…
- Ясен камин, не поверю, - кивнул сэр Макс.
Музик нахохлился:
- А вот это ты зря. Я ж на Парнасе родился. Там ещё, в палеонтологической Греции…
Сэр Макс приподнял бровь:
- И что? Апполинарий Лаодикийский? Каллимах из Кирены? Или прекрасная Сапфо? Впрочем, вряд ли она бы тебя потерпела…
- Бери выше, хозяин! - Музик приосанился ещё сильнее. – Сам Гомер! Как щас помню, нашёптываю это я ему на ухо бессмертные строки..
Сэр Макс угрожающе приподнялся в кресле.
- Так это ты Гомеру глазки выколол? Стилусом, не иначе? Ночью? И за что? Амфору хиосского не поделили?
- Хозяин, ты что? – заорал испугавшийся Музик. – Он сам! В смысле, болел он! Катаракта у него была! Стереокатаракта! На оба глаза!
- Ладно, верю, - пробурчал сэр Макс, вновь усаживаясь в кресло.
- Именно я диктовал ему бессмертные вирши, - мечтательно продолжал Музик. – Помнишь, хозяин? Самое начало:
- Славу пою Ахилессу, вождю из крутейших!
Ведомо всем, что он был у него по колено…
Сэр Макс приподнял уже обе брови:
- Ты уверен, что «Илиада» начинается именно так?
- Это утерянные со временем гениальные строки, канувшие в Лету при позднейшем переписывании! – нагло заявил Музик.
- Ну-ну, - иронически кивнул сэр Макс. – Допустим. Пока допустим. А дальнейшая твоя карьера?
- С трубадурами общался, - довольным голосом продолжал Музик. – Ах, какое было время! О, благословенные Лангедок и Прованс!
- Лангедок – это святое, - серьёзно согласился сэр Макс. – Там живёт маркиза…
Музик продолжал свой монолог, не отвлекаясь ни на что:
- О, увитые плющом старинные замки! О, эти вина Южной Франции! Трубадуры были ребята не промах и знали толк в жизни! Летал я в своё время вместе с Ригаутом де Барбезье… У него был принцип – не провести ни одной ночи в одиночестве! Пусть хоть с самой распоследней служанкой! Но и благородных дам хватало, клянусь, хозяин! А я, значит, помогал ему их охмурять…
- Могу представить! – фыркнул сэр Макс. – Не иначе как ты являешься автором бессмертной фразы: «Мадам, позвольте вам впиндюрить!» Кстати, неплохая строка…
Сэр Макс задумался и начал что-то корябать на салфетке.
- Не, хозяин, не старайся, - нагловато встрял Музик. – Высот истинно куртуазной поэзии тебе не достичь никогда. Ты слишком умный. А здесь нужно чувство!
- Например, сейчас я испытываю отчётливое чувство тёплой лапши на своих ушах. Чему ты мог научить почтенных трубадуров, вагантов и менестрелей? Вплетать в свои стихи обсценную лексику?
- Обижаешь, хозяин.
- Конечно, обижаю. Потому что смотрю на вещи реально и не поддаюсь на твои описания явно надуманных деяний. Тебе мама-Муза в детстве не объясняла, что хвастаться нехорошо? Тем более, если все твои россказни – лажа, чистая, как искусственный бриллиант?
Музик надулся от обиды, замолчал, и в очередной раз приложился к напёрстку.
- Не, ты не молчи, - усмехнулся сэр Макс. – Я тебя пока ещё слушаю. Кого из великих поэтов ты ещё якобы опекал?
- С Петраркой работал. Вернее, работал-то я, а он только записывал под диктовку.
- Да что ты говоришь? – восхитился сэр Макс.
- Да отвечаю! – стукнул себя кулаком в грудь Музик, чуть не свалившись при этом с каминной полки. – Я тебе, хозяин, даже так скажу: все эти великие поэты без меня были бы никем!
Сэр Макс заглянул в свою кружку. На донышке ещё оставалось некое количество остывшего кофе. Сэр Макс неторопливо поднялся из кресла, лениво подошёл к Музику и резким движением опрокинул на него кружку.
- Хозяин, ты что, обалдел? – яростно завопил Музик, обтекая.
- Видишь ли, мой мелкий крылатый друг… - нудным тоном начал сэр Макс. - Если тебя зафиксировать на предметном стёклышке и сделать скальпелем продольный надрез, дабы явить миру твои кишки, чёрные, как тропическая ночь от постоянной желчи…
Музик аж передёрнулся.
Сэр Макс невозмутимо продолжал:
- То и тогда твой распахнувшийся внутренний мир вряд ли будет более ясен, чем он ясен мне сейчас. Я ж тебя, поганца, знаю как облупленного! Ну что ты мне врёшь? Гомер, панимаишь, Петрарка… Ща-а-а-з-з-з-з! Максимум, кого ты мог вдохновить…
- Ну? – с любопытством спросил Музик.
- Ивана Семёновича! – рявкнул сэр Макс. - Баркова!
Tags: сэр Макс и Музик
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 18 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →