Сумеречный Макс (darkmeister) wrote,
Сумеречный Макс
darkmeister

О том, как масаи чуть не остались без Солнца


Масаи ушлые. Это все знают. И банту, и пигмеи, и йоруба. И поэтому в долг им не дают, в гости не приглашают, и вообще стараются с ними дела не иметь, потому что масаи постоянно находят неприятностей на свои, как они сами думают, очень хитрые головы. И ещё ладно, когда речь идёт о десятке мешков бататовой муки или двух-трёх жареных бегемотовых окорочках. Один раз масаи вляпались в такую историю, что вся Африка им это запомнила.

В один плохой день масаи хотели кушать.
Кушать, конечно, хотят все и всегда, но в Африке особенно. Даже друг друга.
Впрочем, так установил Великий Нгурра, и не нам судить.
Итак, масаи хотели кушать. И отправились гоняться за антилопами.
Но один масаи был, во-первых, очень ленивый, а во-вторых, у него была заначена половинка копчёного дикобраза. Он эту половинку накануне у реки нашёл. Ещё не копчёную, понятно.
И вот для того, чтобы не идти на охоту, этот масаи залез на самую высокую пальму и спрятался там. А всё племя убежало искать еду.
Сидит, значит, этот масаи на верхушке пальмы, жуёт дикобраза, вообще радуется хорошему дню и вдруг видит небесного страуса Умадду. Да-да, того самого, который носит на голове солнце.
А ещё только-только начиналось утро, поэтому страус Умадда шёл по небу совсем низко, так что до него можно было чем-нибудь достать. Вот этот масаи его и достал.
Кокосовым орехом. Со всей дури.
Конечно, этот глупый масаи совсем не учёл, что перед ним великий небесный страус Умадда, который уже целую вечность носит на голове солнце. Он его просто как покушать воспринял. Инстинкт взыграл.
В общем, небесный страус Умадда, получив кокосовым орехом в живот, рухнул на землю, заорал и сунул голову в песок. Страусы так устроены, что если что-то страшное – они голову в песок суют. И ничего тут не поделаешь. Их так ещё Великий Нгурра придумал.
А вот солнце, само собой, в тот же миг погасло.
Таким образом, в Африке воцарилась ночь и небесный страус Умадда в неё и умчался. Сидевший на верхушке пальмы масаи понял, что сотворил что-то плохое, но было поздно.
Всё племя, которое как раз вот уже почти догнало парочку вкусных антилоп, тоже догадалось, что произошло что-то плохое. Они кое-как ощупью вернулись в стойбище и стали разбираться. Разобравшись, они очень сильно отругали того ленивого масаи. Так сильно, что тот через несколько часов умер. И честно сказать, так ему и надо.
А масаи сделали много факелов и пошли просить Великого Нгурру вернуть солнце. Но немножко опоздали, потому что у истоков великой реки Конго толпились уже все-все-все: кафры и готтентоты, пигмеи и йоруба, тсвана и бушмены, банту и канури. И все хотели узнать – что же случилось с солнцем?
Масаи ушлые. Они поняли, что их здесь никто не похвалит, и решили сделать вид, будто совершенно ни при чём. Зря. Они как-то не учли, что Великий Нгурра знает всё, что происходит в Африке.
Нет, если бы они пришли и честно покаялись, никаких проблем бы не было. Великий Нгурра, Создавший-Африку – мужик хороший. Вспыльчивый, но отходчивый. Ну, поорал бы немного, обозвал бы масаи термитными выползками и вернул бы солнце. Но масаи решили прикинуться наивными карликовыми ёжиками.
- Слышь, Нгурра, - сказали они, - солнце где?
Великий Нгурра, хоть и знал масаи как облупленных, немножко отвык уже от такой наглости. Так что он сперва поперхнулся, потом вытаращил глаза, а потом разом превратил всех масаи в опоссумов. Говорящих, правда.
Масаи сначала даже обрадовались появившимся полезным хвостам. Минут пять радовались. Но потом, получив пару раз пинков от стоящих недалеко банту, поняли, что маленькими опоссумами быть плохо.
- Прости нас, о Великий Нгурра! – заныли они.
- А за что именно? – приподняв бровь, поинтересовался Великий Нгурра.
- За всё! – решительно заявили масаи.
- Вы зачем птичку обидели? – сурово спросил Великий Нгурра, вытаскивая из подмышки небесного страуса Умадду и гладя его по голове. Страус Умадда довольно закурлыкал, а потом увидел масаи, запаниковал, затрепыхался, и попробовал убежать.
- Ну, так что? – грозно полюбопытствовал Великий Нгурра.
- Мы больше не будем! – тоненькими голосами запищали масаи.
- Не верю, - сказал Великий Нгурра. – Не вижу усердия в раскаянии.
Тогда превратившиеся в опоссумов масаи стали горестно причитать, мазать лица белой глиной и жевать горькие листья дерева бумбо. Наплакав целое озеро, они снова запищали:
- Прости нас, Великий Нгурра! Нам темно и страшно!
- Ну, хорошо, - сказал Великий Нгурра, превращая масаи обратно в людей. - Солнце я верну. А вот вас чуть-чуть накажу. Отныне ни один масаи не съест ни единого кокосового ореха. Да и к пальме близко не подойдёт. А если кто попробует – тут же станет вновь опоссумом. Всё, приговор окончательный, обсуждению не подлежит.
С этими словами Великий Нгурра надел солнце на голову небесного страуса Умадды, и отправил его в небо. Потом повернулся к людям спиной в знак того, что разговор закончен, и потянулся к хорошо всем знакомому бочонку с пальмовым вином.

Много веков минуло с той ночи. Специальные белые люди, которые приезжают к масаи изучать их быт, обычаи и легенды, часто спрашивают: «Почему у вас такое странное табу – не залезать на кокосовые пальмы?»
Но тут словоохотливые масаи сразу хмуро отворачиваются и молчат.
А Великий Нгурра до сих пор сидит у истоков реки Конго, пьёт пальмовое вино и знает всё-всё, что происходит в Африке.
Но почти никогда ни во что не вмешивается.
Tags: африканские сказки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments