Сумеречный Макс (darkmeister) wrote,
Сумеречный Макс
darkmeister

Не имеющий ни смысловой, ни художественной ценности ночной бред, накорябанный в вичате во время ночного сидения в аэропорту Гуанчжоу с целью не уснуть.

Про маленького летучего мыша


Макс:
Тоска… Придумать, что ли, чего-нибудь?

Жил-был, значить, один маленький летучий мыш.
Он был сирота. Не по рождению, а по жизни.
Мама его как-то обожралась несвежего манго, которое она натырила из забытой на ночь фруктовой тележки нерадивого китайского торговца. И померла в гастритной агонии.
Ах, да, забыл сказать. Жил этот, сталбыть, летучий мыш в самом что ни на есть трущобном пригороде Гуанчжоу, там где по ночам свирепствует дикая якудза и прочие опиумопромышляющие триады.
А папу он никогда и не знал. У летучих мышей вааще такого понятия нет. У них папы одноразовые.
Катя: Они ж не богомолы?
Макс: Нет, они не богомолы. Автор имел в виду, что папа-летучий мыш один раз появляется в жизни мамы-летучей мыши, а наутро, насвистывая китайскую попсу, исчезает навсегда. Наслаждаться зеленью пальм и жрать халявное манго, чтоб ему отравиться, кобелю проклятому…

Ну так вот. Наш маленький летучий мыш каждую ночь из своих трущоб видел сверкающие огни аэропорта Гуанчжоу, и естественно, однажды задался вопросом – а почему бы и не полюбопытствовать?
Катя: У вас там действительно летучая мышь?
Макс: Не-а. Это мой поэтический вымысел. Лирический герой, так сказать…

И вот, махая изо всех сил своими культяпками, он долетел до аэропорта. Натурально, ошизел от суеты потомков макаки и стал бестолково метаться под потолком.
Потомки макаки, размахивая тяжеленными чемоданами и ещё более тяжеленными дамскими сумочками, подняли визг.
И тут же, помигивая мигалками и побибикивая бибикалками, в зал аэропорта торжественно въехала полицейская барбухайка.
Сидевшие в ней трое толстых китайцев стали неумело размахивать автоматами. Слава великому князю Темного Приказа, господину Яньло-вану, у них хватило ума не устраивать стрельбу в помещении, на девяносто пять процентов состоящему из стекла.
Катя: У вас там правда полицейские?
Макс: Машина с полицейскими в самом деле по аэропорту каталась. Но это было часа четыре назад.

Тогда самый толстый (и соответственно, самый смелый) полицейский китаец стал бросать в маленького летучего мыша резиновыми тапочками.
Но тапочек было мало (две штуки, по числу ног, на калькуляторе проверял!) и смелому полицейскому китайцу не хватило.
Тогда он, произнося плохопереводимые полицейские китайские слова, заставил разуться своих коллег. Но эти четыре тапочка ему тоже не помогли. Маленький летучий мыш оказался увёртлив, как Джеки Чан. Ну, или как советский таракан, застигнутый ночью на коммунальной кухне за выполнением своих неприглядных ночных обрядов.
Тогда храбрый и толстый полицейский китаец обратился с воззванием к населению аэропорта. Он отчаянно размахивал руками, перемежал свою горячую речь плохопереводимыми китайскими словами, и даже, кажется, поминал всуе самого председателя Мао.
Население аэропорта прониклось. И снабдило толстого и храброго китайского полицейского резиновыми тапочками в совершенно невообразимых количествах, едва не погребя его под ними насмерть.
Катя: Да, с резиновыми тапочками здесь проблем нет…
Против такого количества боеприпасов маленькому летучему мышу было не устоять, и на двести шестьдесят седьмой итерации он таки рухнул к ногам торжествующего полицейского победителя, издавая в ультразвуковом диапазоне ритуальное унылое попискивание побеждённого.
Но одна маленькая европейская девочка (гораздо более храбрая, чем двести вместе взятых толстых китайских полицейских) возмущённо выхватила маленького летучего мыша из цепких корявок блюстителя порядка, заявив при этом, что не позволит издеваться над бедной зверушкой. И увезла мыша с собой в Европу, где научила его читать, пользоваться наушниками, и питаться овсянкой-сэр, а также прочими вкусными и полезными гамбургерами.
Надежды толстого полицейского китайца на миску вечернего питательного летуче-мышиного бульона оказались разбиты вдребезги пополам, что отчётливо читалось в его узеньких, но от этого не менее грустных глазках.
Но всё закончилось хорошо даже для толстого полицейского китайца. Ему вручили большую бамбуковую медаль и почётную грамоту, которую он повесил в своей квартирке рядом с изображением Будды, и хвастался этой грамотой перед соседями до тех пор, пока даже изображению Будды не остопи.. надоело.
А ведь Будда, как известно всему прогрессивному человечеству, был очень терпелив…
Всё.
Катя: Будда-то здесь при чём?
Макс: А он везде причём.
Катя: Папа, тебе бы поспать…
Макс: А кто за сумками смотреть будет?

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 25 comments