Сумеречный Макс (darkmeister) wrote,
Сумеречный Макс
darkmeister

Для Заповедника сказок
Тема проекта - " День событий странных и удивительных"

Заповедник Сказок

Пост написан совместно с блистательным и незатыкаемым Романом aka prizrak_spb

Заготовки, заначки и прочие минисказки, возникшие в ходе работы к проекту «Заповедника Сказок»


Таинственные миграции ирландских лепреконов

– Ай, дяденьки, пустите!!!
– Ни в коем случае. Научный интерес заставляет нас лишить вас свободы передвижения до тех пор, пока мы не получим ответы на некоторые вопросы.
– Да расскажу я, расскажу, где мой горшок с золотом!!!
– Вы знаете, уважаемый лепрекон... Как вас, кстати, зовут? А, истинное имя нельзя говорить? Ну, хорошо, мы будем называть вас мистер Джон. Так вот, мистер Джон, мы ежегодно наблюдаем таинственные миграции ваших сородичей. Извольте ответить, куда вы перемещаетесь?
– А чё я-то сразу? Я про других не знаю. У нас каждый сам по себе.
– Хорошо, давайте конкретизируем. Куда вы собрались из благословенного зелёного Уэльса?
– В Душанбе.
– Упс. Почему в Душанбе?
– Дяденьки, ну ноябрь месяц же на дворе, вы чё, тупые?
– Но почему в Душанбе-то????
Маленький лепрекон закатил глазки и мечтательно сказал:
– Там тепло. Там яблоки...


Почему у комаров нет зубов


Однажды Самый Первый Комар пришёл к Самому Первому Стоматологу.
Чему ты удивляешься, мой мальчик? Ты же неоднократно слышал, как твой пьяненький дедушка любит бухтеть: «Раньше и трава была зеленее, и деревья выше, да и у меня длиннее был...»
Так вот, твой дедушка, в сущности, прав.
Тогда, на заре времён, всё было, прямо скажем, круче. Слоны были волосатые и здоровенные, крокодилы достигали пятидесяти метров в длину (а кто был меньше – считался у них задохликом и немедленно съедался), птички, все как одна, были зубастые и носили модные кожаные крылья...
Так вот, комары в те счастливые времена тоже имели полную челюсть клыков.
И вот у Самого Первого Комара заболел зуб. Первый Комар был храбрый до идиотизма, и нисколечко не дрожа, отправился к Самому Первому Стоматологу.
– Ну-с, батенька, садитесь, откройте ротик, – ласково сказал Самый Первый Стоматолог. – У-у-у-у... Эк вы, голубчик, себя запустили. Ну ничего, сейчас будем лечить.
И Самый Первый Стоматолог ласково взял со стола свою любимую каменную кувалду...


Что было до Большого Взрыва


Всяческие учёные-копчёные, а в особенности, прости господи, философы, очень любят назюзюкаться в сопли, а потом рассуждать – что было до Большого Взрыва. И ведь до сих пор к общему решению не пришли.
Наивные.
Я вам без всяких академиев на этот вопрос отвечу.
До Большого Взрыва были:
– Большая Динамитная Шашка
– Большой Бикфордов Шнур
– Большой Коробок Спичек
– и, самое главное – юный взрывник, он же пироман, он же химик-дилетант – Васенька.
Вот он-то всё и устроил.


История, рассказанная первым футбольным мячом своим пра-пра-правнукам


– Эхма, праправнучатушки мои... Да что тут рассказывать? Лежу это я на травке. Слышу – свистнули где-то. Ну, свистнули и свистнули, мне-то что, я ж не такси. Да. Вот. О чём это я? Ах, ну да, лежу это я, значить, травка зелёненькая, в небе птички чирикают, на трибунах людишки матерятся... И тут он ка-а-а-ак даст мне с ноги!!!! А после я, праправнучатушки мои, и не помню ничего...


Куда девается молоко с Млечного пути?


Волопас деловито подоткнул армяк, закинул кнут на плечо и строго оглядел стадо.
– Ну чаво, лядащие, – ласково сказал он. – Пошли пастись, что ли, едри вас Большая Медведица под столом. И чтоб вечером доились у меня, как из шланга, а не то на мясокомбинат! Или Гончим Псам скормлю! Вы меня знаете, я с вами консенсусы разводить не буду!
Небесные коровы подхалимски замычали и ритмично затрясли вымями.


Милая беседа яйцеклетки и сперматозоида


– Мадам, позвольте в вас впиндюриться!
– Фи, юноша, что вы говорите! И вообще, я не такая! Я, это, трамвая жду!
– Мадам, ну шо вы кобенитесь? Я к вам летел на крыльях страсти, всех пацанов по дороге локтями распихал (о, слышите, догоняют), стремился к вам, как перелётный трутень стремится в родное гнездо...
– Трутни не перелётные.
– У нас тут свиданка или семинар по энтомологии? Мадам, позвольте в вас...
– Уйдите, негодник! Вы девушке даже букет не принесли!
– Мадам, насчёт букета – это к венерологу. А я чист и исполнен доброкачественных генов, коими жажду поделиться с вами...


Про колибри, которая пела басом и питалась мясом


Однажды в джунгли, в центральную их часть, прилетела колибри с далёкого Севера. Её приняли с радостью, однако очень скоро по джунглям поползли нехорошие слухи. Источником их невольно стала подслеповатая Сова: в предрассветных сумерках она увидела, что маленькая птичка Колибри тащит в клюве ухо убитого тиграми буйвола. Усевшись на цветок орхидеи, она, вместо того, чтобы погрузить свой изящный клювик в причудливо изогнутый сосуд с цветочным нектаром, стала с урчанием клевать толстую кожу, стремясь побыстрее добраться до ещё не остывшего мяса.
Над Совой, конечно, посмеялись, однако, когда все птенцы в округе, как один, заболели энурезом из-за басовитых рулад, каждую ночь разносившихся над джунглями, обитатели призадумались...
После того, как причину (поседевших пап-Воробьёв и заикающихся мам-Колибрей уже никто не считал) установили, птицы скинулись на киллера-Орла. Однако и он не смог до конца справится с поналетевшей шустрой плотоядной Колибри, которая очень любила петь басом. И лишь с тех пор клекочет дискантом...


Как у единорога рог украли


Невинная дева сидела на берегу лесного ручья и плела венок, как и полагается невинной деве.
Белоснежный единорог почуял её за милю и без всякой опаски пошёл к ней, как и полагается белоснежному единорогу.
Невинная дева, ничуть не испугавшись, ласково улыбнулась прекрасному зверю, как и полагается невинной деве.
Белоснежный единорог подошёл к ней и положил голову ей на колени, как и полагается белоснежному единорогу.
Невинная дева ласково погладила прекрасного зверя и... неожиданно вогнала ему в шею шприц с транквилизатором.
«Этого невинной деве не полагается!!!» – успел подумать белоснежный единорог, проваливаясь в забытьё.
Невинная дева аккуратно убрала в рюкзачок ножовку и взвесила на руке рог единорога.
– На чёрном рынке тысяч за тридцать долларов уйдёт, – усмехнувшись, пробормотала невинная дева. – Ей-богу, за такую прибыль можно и девственницей походить.


Про собаку, которая любила стоять на одной лапе


У одной собаки была странная привычка – стоять на одной лапе.
Хозяевам это казалось неправильным и они пытались её отучить. Ругали, били газетой по ушам и даже водили её к специальному собачьему психологу. Бесполезно.
Когда собака проделала такую штуку прямо на выставке, её дисквалифицировали. Хозяева были в гневе и в состоянии аффекта выкинули её на улицу.
Вы думаете, собака огорчилась? Ха!
Она взяла в зубы ближайшую найденную коробку и пошла на площадь, где и простояла в своё удовольствие на одной лапе три часа.
За эти три часа ей накидали около двух тысяч.
На следующий день она заработала десять штук, так как разрешала фотографироваться с собой за денежку.
Вечером собака договорилась с одной бывшей учительницей музыки и стала заниматься вокалом.
Теперь эта собака – местная достопримечательность, талисман города и объект привлечения туристов. Двое полицейских каждый день специально дежурят на площади, охраняя её. Работает собака четыре дня в неделю и имеет около полумиллиона в месяц.
А своих бывших хозяев она взяла шофёром и парикмахершей.


Страх и ненависть оленей Санта-Клауса


Вечером, за ведёрочком глинтвейна, самый младший олень из упряжки Санта-Клауса задумчиво протянул:
– А ведь я темноты боюсь, с детства. А мы вечно по ночам работаем.
Уставшие коллеги поддержали его:
– Да и не говори, мелкий! Ладно ещё по ночам, так ведь и днём отдохнуть не дают: то Снеговика на утренник в хайскул отвези-забери, то на ярмарку с двойником шефа, то ещё что!
Это стало спусковым крючком: оказывается, у каждого из этих персонажей на душе накопилось множество далеко не рождественских чувств. Постепенно дружеская выпивка превращалась в нечто среднее между обычной пьянкой и собранием носителей фобий. Из общего гула голосов доносились отдельные реплики:
– Да я ваще аллергик! А как на рождественскую ярмарку направят, так сердобольные родители так и норовят в пасть эти чёртовы апельсины сунуть!
– Слушай, согласен!! Стоишь там как дурак, пока эти спиногрызы пищащие у тебя на спине скачут, н-ненавижу, головы бы им пооткусывал!!!
– А меня вообще по недобору взяли, сказали: на ногах стоишь, значит и летать сможешь. А я высоты бою-у-у-усь!!!
– И всё-таки Санта-Клаус – голова! Я бы ему копыто в рот не положил. Толковый мужик!
Рык зама-Снеговика оборвал гомон поддатых транспортных средств:
– Ну и чего расселись, пьянь непарнокопытная? Хозяин уже готов к вылету.
Самый младший олень испуганно вякнул:
– Мы парнокопытные!
У снеговика от такой наглости чуть не выпали глаза-картофелины:
– Да мне пофиг! Бегом, хамоны-полуфабрикаты!!!
Олени грустно вздохнули и потрусили занимать места в упряжке согласно штатному расписанию.


Как подрались левый и правый тапок


Розалия Карловна, московский интеллигент в бог-знает-каком-поколении растерянно стояла на пороге собственной квартиры. Час назад, уходя за хлебом и, как всегда, аккуратно поставив тапочки на подставку, она окинула взглядом всю ту чистоту и порядок, которую она наводила полдня. Пожилая женщина не могла поверить своим глазам: окно было разбито, пух из разодранной подушки катался по полу и взмывал маленькими смерчами, натёртый дубовый паркет украшали чёрные полосы, банка из-под гуталина каталась, подскакивая и весело звеня. Картина кисти самого Айвазовского – предмет гордости хозяйки – опасно наклонилась и море, казалось, готово было вырваться за пределы рамы. Из комнаты доносились завывающие голоса, как будто там собирались драться коты:
– Она МЕНЯ больше любит, аккуратней мной ходит, а ты дрань зашитая!
– Ах ты, гадина целая... А из-за кого хозяйка постоянно на стол натыкается? Из-за тебя, вечно тебя налево тянет!
– Ой-ой-ой, а кто на шкурку банановую наступил, хозяйкой на кухне оброненную? Покушение на убийство, между прочим!!!
Голоса смолкли… Вместо них послышались звуки сопения, борьбы и падения хрустальных вазочек.
Розалия Карловна очень осторожно заглянула в комнату. Среди осколков, щёток, пустых пакетов, клубков шерсти, спиц и вновь откуда-то появившейся грязи, дрались её любимые тапки с помпонами, щедро измазанные полосами гуталина и напоминавшие озверевших коммандос.
Правый, вновь разодранным передком, вцепился в помпон левого и, казалось, одерживал победу, однако левый, облитый машинным маслом из лопнувшей маслёнки, ловко ускользал из захвата.
Розалия Карловна, несмотря на абсурд ситуации, сообразила, что озверевшие тапки вряд ли услышат её и поэтому решила действовать радикально: она босиком прокралась в ванную, налила тазик воды и, мысленно махнув рукой («всё равно ведь убирать!»), от души окатила драчунов...
Вечером, вновь убравшись в квартире, она подошла к виновникам погрома, которые после стирки в машинке сохли на балконе, на пронизывающем ветру.
– Ещё драться будете? – поинтересовалась хозяйка. – Вы у меня оба любимые. А если ты, левый, будешь и дальше дразниться, я и тебе пасть порву, для симметрии.
Согласное молчаливое покачивание помпонами почти высохших тапок было ей ответом…
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
  • 28 comments