Сумеречный Макс (darkmeister) wrote,
Сумеречный Макс
darkmeister

Совместное творчество. Данный опус накорябан в соавторстве с блистающей маркизой Эль Д`Альмар

Итак, всё началось с того, что невероятная маркиза Эль Д`Альмар написала «Оду критику». А потом мы начали в комментариях изгаляться. И доизгалялись до того, что получился полноценный пост. «Критик возвращается!»


Критик-2


Поэт, куря небрежно трубку, зоила нынче в гости ждёт. Поэт наладил мясорубку. Доверчив критик, он придёт. Его поэт с улыбкой встретит, нальёт любезно коньяка (а в нём снотворное). Заметьте – поэта не дрожит рука! Наручниками к батарее поэт зоила прикуёт. Приходит тот в себя и: «Где я?»… Поэт ответа не даёт. В молчании, как ангел мести, хватает критика за руку – пусть испытает, честь по чести, невыразимейшую муку, которую, статьи читая, в душе испытывал поэт! А мясорубка, вся сверкая, готова нарубить котлет… В ней исчезает критик гадкий (залит слезой его жилет), своею мерзкою повадкой не оскверняя белый свет!
Возрадуйтесь, о человеки! Победный пусть играет марш! Да сгинут критики вовеки! Мы пустим критиков на фарш!!!!

Белинский нервно курит где-то, страдая совестью сейчас: зачем и я пинал поэта? Зачем соринкой тыкал в глаз?! Зачем, мерзавец, кровь поэта я пил, как терпкое вино? И вот теперь страдай за это, ведь не унять их всё равно! Ведь посмотреть - поэтов этих, как будто на собаке блох. Ведь сам я (пусть не слышат дети!) мечтал писать, как Саша Блок! Увы и ах, я был не в силах (тут слово просится про мать) сложить двух строчек. От бессилья я начал их критиковать!
Возможно ль утопить поэта? Да это нонсенс, так сказать! Его пинают так и этак, а всё ж поэта не сломать. Его кидают в тёмный омут, да только бестолку оно. Поэты вообще не тонут! Весь мир с поэтом заодно!*

У критика (как знает каждый) непроходимость, энурез, и в целом вид неавантажный. Вот он на ёлку и полез, от злости матерное слово плюя в поэта день и ночь. Что ж, от бессилья полового навряд ли критику помочь возможно медикаментозно. А проще, взявши за грудки, его унизить словом грозно, или сослать на Соловки!!!
Поэт, к дерьму не опускайся, в тупой не ввязывайся спор. И с критиканом не общайся – его известен приговор. Запомни – критика поймаем и с ним поступим по уму: его мы грязно обругаем, и пальчики ему сломаем, и глазки выдавим ему…

Смотри: в ночи гуляет критик поганым воплощеньем зла! Поэту говорил он - «нытик»? Так пусть ответит за козла! Да-да, сегодня утром рано ответит критик за грешки! Поэты нежно и гуманно паршивцу выпустят кишки!!!
Пока паскудный и убогий, и с арифмометром в руке считая у поэта слоги, наш критик мается в тоске под бархатом небесной тверди (ведь он со счастьем незнаком!), поэты критика с усердьем размажут грязным сапогом.
А нам, свободным менестрелям, что ль, по окопам прозябать? И напитавши ядом стрелы, их в спину критикам вгонять? Поэты! Ну-ка, встали дружно, организованной ордой! И этим критикам натужным дадим последний смертный бой!!!!

Дадим им смертный бой, ребята! Ведь больше нас, как ни крути. И с этим критиком проклятым поэту в ногу не идти! С ним не присядем в чистом поле мы под ракитовым кустом! Покуда критики на воле – покой поэту незнаком! Поэт – он критика отыщет везде, и сунув в брюхо нож, омоет в критика кровище перо и руки. Ну так что ж? Скорей, скорей спешите, братцы, единой дружною толпой до горла критика добраться! Сперва обычный мордобой, потом начнём пинать ногами (под рёбра, с хеканьем, пыхтя), и коваными сапогами ломая кости не шутя; затем мы дров навалим груду, зажжём, и севши, как в кафе, для критика, как для Иуды - устроим аутодафе!!!!

Мы критика поймаем ночью! (луна в лиловой синеве). Пусть гибель он узрит воочью! Дадим ему по голове! Как бы он, гад, ни отбивался, как бы ни плакал, ни рыдал, ты жалости не поддавайся! Отволочём его в подвал, и гада обмотав цепями (как в очень-очень страшном сне) прибьём железными крюками к холодной каменной стене. Уже наточены ланцеты (испытывает критик стресс). И очень медленно поэты продольный сделают надрез… Зажим используя и скальпель, потянем кожу на себя (начав, конечно же со скальпа). Что, критик? Жил ты, не любя, так вот теперь плати по счёту! Пускай звучит твой смертный вой!
Потом, закончивши работу, я поднимусь к себе домой, и брошу шкуру на пороге! Не буду даже прибивать! И с наслажденьем стану ноги об эту шкуру вытирать!

Вообще-то можно по-другому… Конечно, критика в гробу увидеть – лучше по-любому. Но, привязав его к столбу в закатный тихий час отлива на пляжном берегу морском, мы отойдём. Закажем пива, и с наслажденьем ждать начнём, когда (глазам луны подвластен) неумолимейший прилив (в своём движении прекрасен) начнёт вздыматься, как мотив, поющий критику песнь смерти! Ярится чёрная вода! Картины лучше нет, поверьте, чем знать, что критик навсегда в воде солёной захлебнётся! И даже хищный краб, ползя, его отведав - отвернётся, поняв – есть критика нельзя!

Ага! Грядёт Апокалипсис! Поэтов – тьмы, и тьмы, и тьмы! Покуда критик в шкуре лисьей смущает юные умы своим страдальческим брюзжаньем, поэта гнобя втихаря, мы Рагнарёк раздуем втайне! Займётся новая заря!!!
Порвем мы критика на тряпки, как тузик грелку - в лоскуты! За то, что критик без оглядки разбил нам детские мечты. За наши слезы и томленья, за поиск рифмы по ночам, и за потерю вдохновенья ему придется отвечать. Что проиграли в подкидного, что во дворах летает мат - за всё, что в мире есть плохого! В том только критик виноват! Он нам за всё сполна ответит! Сейчас сощурим строго глаз (скорее отвернитесь, дети!) - узнает критик гневных нас!
А вот не трогай, гад, поэта! Не наступай ему на хвост! Пушистей нас, поэтов, нету - но до поры, вот в чем вопрос! А как придет пора лихая - тогда скорей тушите свет! Пусть каждый критик, падла, знает - страшнее зверя в мире нет! И пусть в конвульсиях забьётся, и пусть в зубах сжимает стон - слеза поэта отольется ему, как самый страшный сон!!!

Пусть воссияет справедливость! Пусть все узнают - ху из ху! Не уповает пусть на милость - его раздавим, как блоху! Довольно этим кровососам сосать поэтовую кровь! В него плеснём мы дихлофосом - и в глаз прицельно, а не в бровь! Щелчком брезгливым скинем гада с многострадального бедра! Вот только жалости не надо. Зоилам - бой! Пришла пора!
Восстанем мы из-под надзора его противных острых глаз! Пусть уберёт сатиры шпоры, что всаживает в бедных нас. И пусть слюною не исходит, смотря, как корчится пиит! И пусть при всём честном народе он отступного прохрипит!!!

Перекуём мечи в орала! В тупик загоним крикуна: откроет критик пусть забрало и душу вывернет до дна! Пусть на своей узнает шкуре - невыносим поэта крест. Пускай в задумчивом прищуре составит в рифму манифест!
И вот тогда... Когда бессонно, пылая в творческом огне, с главою, скорбно преклонённой, со скрипом в согнутой спине, с усталым, воспалённым взглядом, явИт поэму неофит - тогда скорей дойдёт до гада понять, как мучался пиит!
Постигнет всё, глазёнки пуча, главу царапая свою, и ощутив поэта участь, поймёт, насколько не в струю его дурацкие сатиры. Какою ж гнидой критик был! Пусть душу распахнёт он миру, чтоб мир зоила возлюбил!

Ну нет! Не знает мир прощенья. Лишь месть в душе его кипит! Пускай же плюнет с отвращеньем любой порядочный пиит на эти мерзостные строки, что критик из себя давил. Пыхтел, корячился. С наскока не стать поэтом! Утопил бы я его в воде прибрежной. Бледнеет критик, сам не свой. Что мог - то выдавил. Теперь же пусть убирает за собой! Что? Отказался? Боже правый! Кто в наши стройные ряды змеёй паскудною пробрался? Зоил? Подать его сюды! Поэт – он словом жарит сочно! Ему не нужен протокол! И критику меж рёбер точно поэт вобьёт острейший кол! И в ожидании застолья, не ждя, чтоб труп врага утих, могилу он засыплет солью и прочитает дивный стих!

* - варианты рифм – по вкусу.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 33 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →