Сумеречный Макс (darkmeister) wrote,
Сумеречный Макс
darkmeister

История пляжного тапочка


На влажном утреннем песке отдыхающего побережья лежал одинокий пляжный тапочек. Ремешок его был разорван, задник стоптан до основания, глаза его были тусклы и унылы.
- Почему так? – спросил я его.
- Карма, - пожал плечами тапочек.
И заговорил.

Махрдаван Виждвалеша всю жизнь сидел, вытянув вперёд ногу. Нога была смуглая, кривая и тощая. Больше ничего такого особенного в ней не было. И тем не менее эта нога исправно кормила его. Особо не балуя, понятно, но на плошку риса с карри всегда хватало.
У Махрдавана Виждвалеши были свои чёткие принципы. С восхода до полудня он сидел, выставив вперёд правую ногу, а после часовой сиесты и до заката – выставлял левую. И, разумеется, рядом стояла картонная коробка для подаяния. Некоторые особо наблюдательные иностранцы (ещё бы, если им раз по десять на дню приходилось ходить мимо Виждвалеши!) усмехались, ничего не подавали и иронически говорили:
- Мужик, ты бы хоть запомнил, какую ногу выставляешь!
Но Махрдаван тут же переставал понимать английский и лишь недовольно косился на въедливых туристов.
К его чести, следует признать, что в тенёк он не прятался. Как бы ни палило с неба беспощадное индийское солнце, Махрдаван, прожаренный до самых кишок, сидел на обочине дороги, и нога его была вытянута как всегда, и покоилась на раскалённой мостовой.
Почему эту разнесчастную ногу ни разу не переехал ни один мотоциклист – остаётся загадкой. Впрочем, индийский мотоциклист способен на полной скорости проехать сквозь разноцветно галдящую толпу вышедших на экскурсию школьников и никого при этом не задеть.
Как бы то ни было, Махрдаван Виждвалеша всю жизнь сидел, вытянув вперёд ногу, и больше ничего не умел. И не хотел. Ему предлагали копать канавы, предлагали место разнорабочего на стройке (как раз в квартале, где сидел Виждвалеша, строился новый отель), предлагали даже таскать лежаки на пляже, призывно звеня двадцатью рупиями мелочью. Но он лишь бормотал что-то невнятное, и продолжал упрямо с утра до вечера сидеть на обочине, выставив вперёд ногу. И лишь пересчитывая вечером мелочь (а иногда и купюры!), скопившуюся за день в картонной коробке, он кривовато улыбался.
Просидев таким образом всю свою жизнь, Махрдаван Виждвалеша как-то незаметно умер. Душа его осмотрелась по сторонам, поскучала, поплескалась на всякий случай в мутной зеленоватой водичке Небесного Ганга, и поплелась за новым перерождением.
Судя по всему, Махрдаван больше всего хотел бы возродиться белым туристом. Он представлял, как он шёл бы по улице в белом костюме (ни в коем случае не в шортах!), пил бы из горлышка ледяное пиво, и швырял бы каждому сидящему на обочине нищему по сторупиевой бумажке. Где именно туристы берут деньги, он как-то не задумывался.
Но увы. Если бы на раздаче перерождений в тот день стояла Парвати, может быть, душе Махрдавана и удалось бы её разжалобить. Но ему не повезло. В этот день было дежурство Шивы. А Разрушителя на мякине не проведёшь.
- Насиделся, болезный? – неласково спросил Шива.
Душа Махрдавана Виждвалеши поёжилась.
- Мне бы теперь, это, белым туристом бы…,- жалобно сказала она.
- Заслуги есть? – коротко спросил Шива.
Душа Махрдавана Виждвалеши растерянно развела тощими ручонками.
- Перетопчешься! – решительно заключил Шива.
И взмахнул трезубцем.

- Вот, шесть сезонов на ногах протаскали, - завершил свой рассказ Махрдаван Виждвалеша, бывший уличный нищий, а ныне стоптанный пляжный тапочек. – Как думаешь, кем теперь буду?
Настал мой черёд пожимать плечами.
- Карма – дело тонкое, - дипломатично заметил я. – Бывай!
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 70 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →