Сумеречный Макс (darkmeister) wrote,
Сумеречный Макс
darkmeister

О славе поэтической


«…остаться в памяти потомков,
свой след оставив на земле…»
Откуда-то, не помню…

«Я теперь уже не Петька,
я теперь автомобиль …»
Хармс



Итак, берём абсолютно рядового, среднестатистического Иван Иваныча Васисуалия Аполлинарьевича Махровых, временами морщащего поэтический лоб над листом бумаги и задаёмся вопросом: чего он хочет?
Нет, то что он хочет прибавки к зарплате, выпить и баб-с, это понятно. Мы не о том.
Кроме всего этого, Васисуалий Аполлинарьевич хочет славы. Желательно прижизненной, но и от упоминания себя, любимого в школьных учебниках тоже не откажется. Поэтически говоря, Васисуалий Аполлинарьевич желает оставить след свой на земле.
Какие проблемы? – пожимаем мы плечами. Купи мешок цемента, разведи в тазике, отпечатай хоть ногу, хоть руку, хоть жопу, и поставь полученную блямбу на могилке.
Васисуалий Аполлинарьевич презрительно фыркает, обзывает нас тупыми реалистами и поясняет, что по поводу «оставить след» он выражается образно.
Угу. Ладно. Будем и мы тогда рассуждать образно. Откладываем Васисуалия Аполлинарьевича в пыльный чуланчик памяти (не забывая, впрочем, о нём окончательно), и начинаем размышлять об автомобилях, протекторах и видах дорожных покрытий.
Автомобили любят жить в больших городах и пастись на асфальте. Несомненно, им там удобнее. Но сколько тех автомобилей в городе? Тьмы и тьмы. Даже попытайся он (после дождя, к примеру) гордо отпечатать рисунок покрышек своих на асфальте, тысячи машин, бегущих по тем же дорогам, размажут этот след как чахлую медузу об забор.
Ну, в принципе, существует шанс найти такое местечко, где асфальт только-только вылупился, и пыша жаром, удивлённо глядит на мир новорожденными глазами цвета маренго. Да, в этом месте, на чистом листе можно запечатлеть неизгладимый след.
Но шанс этот настолько ничтожен, что равен шансу обнаружить у себя на половичке под дверью кем-то заботливо принесённый абсолютно рабочий ноутбук.
Таким образом, в толпе ловить нечего.
Проявим смирение и поедем на просёлок. Там проще. Земля мягче, машин меньше, но всё равно. Идущий за тобой неизбежно скроет след своим. В этом засада.
Единственное исключение – если ты «Белаз». Ну тогда конечно. Тады ой. «Белазу» всё пофиг. Он так в просёлке отштампуется – век не забудут. А ежели ещё столб снести и порося раздавить – память на долгие века.
Но Васисуалий Аполлинарьевич не «Белаз», и не «Камаз», и даже не гружёная «Газель». Он – самый обычный жигулёнок, ничем особо не выдающийся.
Значит, надо найти своё и именно своё местечко. Где нет машин вообще, а если и есть, то в год по чайной ложке. В идеале – тропический остров, населённый простодушными аборигенами, которые скромный жигулёнок будут считать громовой небесной колесницей и восторженно возлагать ему цветы на капот. Вот там-то и следует найти лужу, подобную легендарной миргородской луже и, по возможности лихо разогнавшись, перечеркнуть липкую жирную грязь косым шрамом автомобильного следа.
И поставить ограждение. Гы.
Мораль, блин, в натуре , нафиг:
Пиит! Коль хочешь ты быть славен в веках, должно тебе найти место неезженое, но многопосещаемое пешеходами, истинно свою, принадлежащую тебе лужу, и тогда, подобно небесному всаднику промчавшись по ней, обдав липкой грязью окружающих, впечатаешь ты неизгладимый след в поверхность земли, и смело можешь возопить: «Меня будут помнить!»
Хотя бы один сезон.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments