Сумеречный Макс (darkmeister) wrote,
Сумеречный Макс
darkmeister

Данный опус написан совместно с препушистейшей Хомякой aka kroharat

Сегодня у дока aka odnazhdi - день рождения. Да-да, именно 31 октября. Ну, и поздравлятельный пост окрашен соответственной тематикой…))))


Однажды...
О, это слово преследовало его всю жизнь... "Однажды что-то произойдёт", думал он. "Однажды они все услышат обо мне!!!", - бормотал он, гуляя в полночь по кладбищу и машинально полируя огромным клетчатым носовым платком свой любимый скальпель, с которым он не расставался ни на минуту. Да и как могло быть иначе? Несомненно, дока ждала необычайная судьба, ибо кто из живущих может похвастаться, что он родился 31 октября, в ночь Всех Святых, когда вся нечисть вылазит веселиться да пакостить. В ту ночь была страшная гроза, и ветер с хохотом стучался в тёмные окна домов! Гроза вышибла электричество во всём районе и маленький док (тогда его ещё не называли доком) родился при тусклом свете свечей и вспышках молний!
Не удивительно, что док, когда вырос, стал доком, заимел себе самозатачивающийся скальпель и дурную привычку слоняться по кладбищу по ночам.
Встреченные во время таких прогулок зомби и вурдалаки почтительно кланялись и шепеляво произносили: "Ночи и кровищщщщщи!" Док благосклонно кивал в ответ.
Дока на кладбище уважали.
Жил-то док в городе. И работал в человеческой больнице. Но все выходные и вообще каждую свободную минутку он старался провести на кладбище. Здесь ему было хорошо и спокойно. Местные обитатели даже торжественно подарили ему старенький склеп. Док из вежливости отнекивался, но глава кладбищенской общины, старый седой вампир, сказал:
- Док, мы ж от чистого сердца!
Тогда док согласился, поставил в склепе обогреватель, притащил кое-какое оборудование, инструменты, библиотеку, и с тех пор почти каждую ночь ночевал именно в склепе. А кладбищенские жители между собой окрестили жилище дока «Лазаретом».
По таким пустяковым поводам, как отвалившаяся рука, зомби старались дока не беспокоить. Но вот без головы, к примеру, даже нежити существовать сложно. Частенько можно было видеть, как какой-нибудь непутёвый зомби робко топчется на пороге склепа, держа голову в руках.
- Ну-с, что у вас, голубчик? – деловито спрашивал док.
Зомби пытался мычать, потом разводил руками, терял голову, а она укатывалась куда-нибудь в уголок и начинала охать, стукнувшись лбом об надгробие.
- Всё понятно, - говорил док и быстренько пришивал голову на место крупными суровыми мужскими стежками. – На будущее, голубчик, мой вам совет – вы уж за собой следите. Зарядку, конечно, делать не нужно, а вот регулярный профилактический осмотр вам не помешает.
- Спасибо, доктор, - осторожно кивал зомби свежепришитой головой. – И вам здоровьичка, и ясных ночей, и круглой луны, и пациентов интересненьких…
- Эт точно, - соглашался док, и они расходились, довольные друг другом.
С доком происходило много всяких интересных историй. Например:

Ясными лунными ночами док любил сидеть на лавочке у склепа и слушать джаз. Упыри же джаз не любили. Поэтому как-то на Хеллоуин они задумали злое. Самый маленький упыренок тайком прокрался в склеп и подменил все диски Армстронга и Норы Джоунс на "Золотую коллекцию попсы". Попсу док, прямо скажем, не уважал.. И услышав вместо привычного "What a wonderful world" какую-то ахинею про "поцелуй меня везде, я ведь взрослая уже", сильно расстроился. А сильно расстроенный док - это стра-а-ашное зрелище, скажу я вам. Насвистывая под нос какой-то реквием и поигрывая любимым самозатачивающимся скальпелем, док отправился восстанавливать справедливость. И восстановил.
С тех пор упыри послушно подпевали Чету Бэкеру и Бобу Мак-Феррину. А связка упырятских ушей послужила прекрасным украшением доковой коллекции - он, видите ли, ракушки коллекционировал. Ушные, ага.

Как-то кладбищенская нечисть задумала сделать доку подарок ко дню рождения. Оно долго и жарко спорили (так жарко, что пара зомбей остались без рук, волколаку прищемили хвост, а молодой вампирёныш лишился цыкающего зуба) – но, в конце концов договорились. И подарили доку красивые балетные пуанты. С розовыми ленточками. 44 размера.
С тех пор по ночам кладбищенская нечисть имела удовольствие любоваться как док, встав в третью позицию, делает гран плие у могильного камня старика Павлова - и мечтательно улыбается...

Как-то ночью, в преддверии Хэллоуина, к доку в склеп наведался старый вампир. Поставив на стол бутылку прозрачного, как детская слеза, медицинского спирта, вампир смущенно потупился и, переминаясь с ноги на ногу, попросил: "Послушай, док.... Ты ж в больнице работаешь... может принесешь пару пакетиков первой отрицательной?... Хочется побаловать себя в честь праздничка..."
Док строго глянул на вампира поверх очков в тонкой металлической оправе и сказал решительно, как скальпелем отрезал: "Не положено! Кушай лучше гематоген - способствует... укрепляет... воздействует..." Вампир недоверчиво выгнул бровь.
Док важно кивнул.
Вампир, восхищенно сверкнув глазами, кивнул благодарно и скрылся в ночи.
С тех самых пор гематогена в аптеках города стало не достать. А поголовье вампиров выросло. Практически в геометрической прогрессии...

Но лучшая из историй – про Джека-из-Тыквы.
Короче, празднование Хэллоуина подходило к концу. Нежить расползалась отсыпаться по могилкам, вампиры уютно устраивались в своих бархатных гробах, призраки линяли в туман. Док сидел на крыльце своего склепа с бокалом «Бейлиса» (одного-единственного за всю ночь! И док, кстати, не курит) и умильно взирал на кладбище.
Шаркая деревянными ногами, подошёл Джек-из-Тыквы.
- Ну что, давай прощаться, док, - сказал он. – Праздник кончается, на следующий год сделают другого Джека, а я пошёл гнить в лопухи.
- А чего так? – удивлённо поинтересовался док.
- А чего не так? – не менее удивлённо сказал Джек-из-Тыквы. – Свеча у меня в голове погаснет, тыква сгниёт, туловище опять на огород воткнут, ворон отпугивать. У нас, праздничных символов, свой срок. Маленький, конечно…
- Это вы, голубчик, зря, - сказал док и строго посмотрел поверх очков. – Современная медицина, знаете ли, творит чудеса. Ну-ка, ступайте в кабинет, я вас осмотрю.
Проведя полную диагностику, док хмыкнул и сказал:
- Придётся повозиться, конечно, но никакой предрасположенности к летальному исходу я не нахожу.
С этими словами он вогнал Джеку-из-Тыквы с десяток капельниц, и уехал в город. В аптеку.
Всю следующую неделю док возился с дозировками, слегка колдовал с физраствором, добавлял то одно, то другое. Наконец, нужный состав был получен.
- В общем, так, голубчик, - сказал док, вводя Джеку-из-Тыквы десяток кубиков своей адской смеси. – Капельницы вам больше не нужны, и вообще здоровье у вас теперь как у буйвола. Живите себе спокойно и бросьте упаднические мысли.
Джек-из-Тыквы и впрямь ощутил себя свеженьким, как будто его только-только сорвали с грядки.
- Ух ты! – сказал он. – Док, вы гений!
- А как же, - согласился док. – Конечно. Только этого никто не знает.

А вот вышло так, что об этом узнали. И причиной явился как раз Джек-из-Тыквы. Всё получилось довольно случайно. Джек на радостях напился и отправился шляться в город, где и попался на глаза ушлому журналисту.
Журналист, естественно, Джека-из-Тыквы сфотографировал и взял интервью. Сенсация закрутилась…
Через неделю к доку на кладбище приехала делегация из министерства здравоохранения, почтительнейшим образом выслушала его и тщательно записала рецепт эликсира.
Через полгода доку вручили Нобелевскую премию. Поскольку сам он за ней не поехал (в больнице дел было полно), премию привезли ему прямо на кладбище. И бригаду телевизионщиков пригнали. И уговаривали дока перейти работать в центральную клинику, но док не захотел.
Телевизионщики, раскрыв рты, жадно снимали документальный фильм из жизни обитателей кладбища, ну, и про дока не забывали.

А Джек-из-Тыквы теперь работает экскурсоводом на этом кладбище, и до сих пор свеж как огурчик. Хоть и из тыквы.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 20 comments