Сумеречный Макс (darkmeister) wrote,
Сумеречный Макс
darkmeister

Как возникает шторм?




Для начала – две предпосылки.
Первое. Все раковины мира происходят от Первой Раковины, Матери Жемчуга, Великого Игольчатого Конуса, Зова Морей, и ещё у неё тысяча других имён.
Второе. Посейдону отчаянно скучно.
Итак, все раковины в мире помнят и чтят свою праматерь – Первую раковину. И когда она звучит – все они откликаются на её зов: лежащие на дне, вмурованные в ракушечник, пылящиеся на полках в доме, наваленные кучей в сувенирных лавочках. Словом, все без исключения.
Посейдону скучно. А что вы хотите? Владения свои за прошедшие миллионы лет он изучил вдоль и поперёк, сокровища затонувших кораблей его не волнуют, свеженькие утопленники бывают редко. Дайвинг, виндсерфинг? Да тьфу.
А потому Владыка Моря берёт мобильник и звонит Дионису.
«Здорово, братан! Как насчёт сегодня вечером?»
«Да без проблем», - отвечает Дионис. – «Жди, скоро буду».
А Дионис, должен вам заметить, с пустыми руками в гости не ходит. А ходит он со своей неразлучной, увитой виноградными листьями канистрой. А канистра та, доложу я вам, непростая, ох, непростая…
Во-первых, она нескончаемая. Ну, это понятно. Негоже богу вина в разгар застолья обламываться и бежать в магазин за добавкой, как паршивому смертному.
Во-вторых, из канистры этой можно наливать что угодно, по желанию. Хошь – фалернское, хошь – ионийское, хошь – «Божоле» разлива 1732 года, хошь – портвейн «Агдам», хошь – самогон на лимонных корочках. Роскошная, короче, вещь эта дионисовская канистра.
И вот они садятся квасить. Дионис – славный собеседник. Анекдотов он знает неисчислимое множество. Баек – ещё более неисчислимое. И вот они неспешно наливают, и пьют, и болтают, и хохочут.
Но наконец наступает момент, когда Посейдона прибивает на музыку.
Умный Дионис к этому моменту тихонько сваливает. Ему ещё много с кем надо посидеть. В конце концов, работа у него такая.
Посейдон, впрочем, его ухода даже не замечает. У него поёт душа, в ней гремят военно-полковые оркестры, праздничные фанфары и медные трубы.
И вот он берёт Праматерь Всех Раковин и дует в неё. Ровный и чистый звук прокатывается над морем.
И все раковины в мире, все: лежащие на дне, наваленные кучей в сувенирных лавочках, пылящиеся в сервантах, вмурованные в ракушечник, все дружно откликаются на звук первой раковины. И по морю пробегает небольшая волна.
Посейдон удовлетворённо кивает, и набрав полную грудь воздуха, начинает лабать «Сиртаки».
Собственно говоря, это единственная мелодия, которую он умеет играть. Но исполняет он её роскошно, вдохновенно и трепетно, отрываясь со всей широтой своей божественной души.
И мы помним, что играет он не на чём-нибудь, а на Праматери Всех Раковин, Зове Морей, Великом Игольчатом Конусе.
И все раковины мира отвечают ему. И попадают в унисон, и в терцию, и в квинту, и вливаются в Большой Резонанс.
А на море поднимается рябь, и волны усиливаются, и бегут цепочкой друг за дружкой, догоняя друг друга, и сливаясь, и распадаясь, и увеличиваясь в размерах.
А Посейдон входит в раж, и наяривает, и притоптывает, и приплясывает, короче, веселится от души.
А море расходится не на шутку, и ревёт, и сверкают молнии, и волны достигают размеров пяти трирем, поставленных вертикально друг на друга.
Так возникает шторм.
Посейдон давно уже уходит спать, а море всё никак не может успокоиться: взрыкивает, ворчит, плюётся пеной и бьётся о скалы холодной тяжёлой мокрой головой.
Так что во всём виноваты: Первая Раковина, волшебная канистра Диониса* и любовь Владыки Моря к музыке.
А квасят Посейдон с Дионисом, почитай, каждый вечер.

* - помните последнее цунами в Азии? Так дело в том, что наши герои пили в тот вечер не что иное, как недоброй памяти спирт «Рояль». Неразбавленный.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments