Сумеречный Макс (darkmeister) wrote,
Сумеречный Макс
darkmeister

Для Заповедника сказок
Проект - " День Красоты Неописуемой"

Заповедник Сказок



Едет по селу Иван царевич…


Едет по селу Иван-царевич. Ох, и красив же, голубь ясный! Кафтан на ём коверкотовый, позолоченной канителью расшитый. Порты плисовые, сапоги сафьяновые гармошкой. Ножки тоненькие, ручки нежные. Личико – ну чисто как у барби фарфоровой, ресничками хлоп да хлоп. Как углядит молодец какую лужу почище – беспременно на себя полюбуется. А и то сказать – где у том селе такую красоту неописуемую ишшо увидать?
Едет Иван-царевич, смотрит – Марьюшка дрова рубит.
- Дай, девица, воды испить!
Встрепенулась Марьюшка, к колодцу метнулась, полно ведро вытащила, на одной руке царевичу протягивает. Тот фарфорову чашечку достал, из ведра зачерпнул, попил водички и говорит:
- Ну, бог в помощь тебе, красавица, руби дальше. На обратном пути загляну, может, женюсь.
Заалелась Марьюшка, очи ясные потупила.
- А куда ж ты, хрупкий молодец, путь держишь? По делу государеву, казённому, али славы ищешь?
- Вестимо, славы молодецкой ищу, - ответствует ей Иван-царевич, в очередну лужу глядючись. – Токмо вот не знаю – то ли княжну персидскую соблазнить, то ли царевну индийскую.
- А то, может, чудище какое победишь? – спрашивает Марьюшка. – Оно бы куда полезнее для народу было бы. Вот у нас недалече Змей-горыныч объявился, в соседнем селе почитай уж с десяток коров задрал, чтоб ему на диарею изойти! Может, укоротишь супостата?
- Да отчего ж не укоротить, - горделиво отвечает Иван-царевич. – Вот, сей же час из-за границы меч-кладенец выпишу, и через полгодика беспременно вашего змея завалю.
Метнулась Марьюшка молнией в кузницу, молотом полчасика помахала, выносит Ивану-царевичу знатный меч.
- Ты пока хоть такой возьми, - молвит. – В дороге, чай, без оружия никак.
Приподнял кой-как меч Иван-царевич. В лужу на себя поглядемши – личико с натуги украсневшееся, перекошенное. Жилки на шейке тоненькой некрасиво вздулись.
- Не, - говорит Иван-царевич. – Не комильфо мне столь грубым изделием махать. Я лучше змея словом ласковым одолевать буду. А нет ли, девица, у тебя дезодоранту какого, а то я в дороге свой весь поиздержал.
Подхватилась Марьюшка, в горницу сбегала, сумочку свою девичью распотрошила, вынесла Ивану-царевичу флакон дезодоранту.
- Вот спасибо тебе, красавица, - говорит ей Иван-царевич. – Сразу видно, хозяйственная. Ты меня жди, я после подвига беспременно к тебе заверну, с дороги помыться.
С тем и уехал.
К вечеру занервничала Марьюшка. Думает – как он там, голубь яхонтовый, во чистом поле один-одинёшенек? Не выдержало сердце девичье, собрала она пирожков, одеяльце прихватила, да пошла за околицу.
Недалече Иван-царевич уехал. И пяти вёрст не одолел. Сидит на пенёчке, от холода зубками жемчужными поскрипывает.
Ажно вскинулась Марьюшка. На одной руке стог сена притащила, другой костерок развела. Пирожки подогрела, Ивана-царевича накормила, на сене душистом уложила, одеяльце ему подоткнула.
Тут луна вышла. Осветила Ивана-царевича спящего. Личико под луной бледнененькое, носик точёный, губки-вишенки, на шейке тоненькой жилочка бьётся. Под носиком, правда, козюля позабытая гламур нарушает, ну да ничего. Утёрла Марьюшка носик Ивану-царевичу платочком льняным, да до самого утра сидела рядышком, любовалась.
Чуть свет, то есть ближе к полудню, проснулся Иван-царевич. Остатками пирожков позавтракал, Марьюшку велеречиво поблагодарил, да дальше в путь отправился. Марьюшка домой в село пошла. Да только и дойти не успела, глядь – пыль клубится. То Иван-царевич спешно взад возвертается.
- Али забыл чего, витязь? – вопрошает его Марьюшка.
- Та не, - грит Иван-царевич. – Я, понимаешь, ведь исключительно со Змеем сражаться замыслил. Весь в задоре и вдохновении! А там на пути собаки… Здоровенные… Как разгавкались, так, понимаешь, весь настрой боевой сбили, шавки дурные. Ты, это, хозяина ихнего не позовёшь? Пусть на цепь посадит, чтобы у добра молодца под ногами не путались, а?
Покачала головой Марьюшка, коня под уздцы взяла, хворостину по дороге выломала. Проводила Ивана-царевича до того места, где живность неразумная ему дорогу поперечила. Прогнала собак, ишшо раз Ивану-царевичу носик вытерла, да и говорит:
- Через лес ведь ехать тебе придётся. Не заблудишься ли, царевич? В болоте неблагородном не завязнешь ли? Да и волки тут у нас…
- Не изволь беспокоиться, милая селянка, - отвечает Иван-царевич. – Навигатор заморский у меня с собой есть. Да и волки – звери благородные. С ними богатырю и схлестнуться незазорно. Это ж не полканы подворотные. У тебя пирожков не осталось? А то ведь для битвы со Змеем силы нужны!
Вздохнула Марьюшка, несколько монеток вытащила, наказала Ивану-царевичу беспременно в трактире пообедать, как сквозь лес проедет. Платочек вытащила, вслед помахала, да и домой пошла в рассуждении – ждать взад молодца распрекрасного али не ждать?
Поразмыслила как следует и решила не ждать.
Потому что в лесу Иван-царевич на медведя нарвался.
Медведь – он тварь негламурная. Ему по барабану, что на Иване-царевиче кафтан коверкотовый, сапожки сафьяновые, а личико – чисто как у барби фарфоровой ресничками хлоп да хлоп. Сожрал медведь Ивана-царевича, да ишшо и рыгнул некультурно. Так и не сподобился Иван-царевич славы молодецкой.
А в селе Марьюшкином Василий-кузнец жил. Опосля того как Змей-горыныч его личную корову задрал, он того Змея одной левой пришиб. За Василья-то Марьюшка замуж потом и вышла.
Да оно и к лучшему.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 17 comments