Сумеречный Макс (darkmeister) wrote,
Сумеречный Макс
darkmeister

Очередная гоблинская байка

Целебное зелье


Гоблины ржали так, как умеют ржать только гоблины. Им было смешно.
А ржали они над своим бедным израненным товарищем.
Гррыхм сегодня утром сцепился с чешуйчатым камнегрызом, и приполз в деревню весь в крови. Особо серьёзных ран не было, но исполосован он был знатно. Гррыхм собирался мирно отлежаться в своей хижине, но в недобрый для себя час попался на глаза шаману.
Шаман сказал:
- Лечить буду!
Коновал несчастный… Нет, в другое время всё было бы нормально. Дело всё в том, что шаман собирался вечерком пообщаться с духами. А готовиться к этому он начал уже с утра. Полтора литра бузинной самогонки в сочетании с грибной закусочкой – это, знаете, не шутки. Сознание расширяет – о-го-го как! Я уж не говорю о том, что из всех этих грибочков мухоморы выглядели наиболее невинно.
Чего? Отравиться мог? Кто, шаман? Шутите… Шаман, как истинный гоблин, справедливо полагал, что есть можно всё. Если я расскажу вам, что он лопал в позапрошлом походе, когда гоблины добрались до побережья, вас на монитор стошнит.
Но я не о том. Ну, собрался с духами беседовать – так вперёд! Занимайся своим делом и не отвлекайся. Нет же, шамана прибило целебное зелье варить. Раны смазать. Ага. Сварил, как же.
Всё прочие ингредиенты – это ладно, но со смолой дерева Кнюпп он явно переборщил. И ведь видно же было, что зелье излишне тягучее.
Шаман сварил суперклей.
То есть это потом выяснится, что он сварил суперклей. Пока что он, издавая заплетающимся языком невообразимо фальшивые звуки, с глазками, устремлёнными куда-то внутрь собственного мозга, щедро мажет Гррыхма с ног до головы своим якобы целебным бальзамом, обматывает его с ног до головы бинтами, мажет ещё раз и снова обматывает, и снова мажет…
Короче, успокоился он только, когда бинты закончились.
Бинты, спрашиваете, откуда? Эльфийские. Гуманитарная помощь называется. В прошлом году гоблины по пьяни пытались ограбить эльфийский склад. Так караульные эльфы подранили пару-тройку самых шустрых, а потом прислали в гоблинскую деревню целый обоз с бинтами и микстурами. Интеллигенты хреновы.
Ну вот. А пока, Гррыхм, простая душа, полагая, что шаману виднее, послушно поворачивается и разрешает себя намазывать. Ой, как он потом об этом пожалеет!
Собственно, он уже начал жалеть. Он зачесался. Ан не тут-то было!
- А повязки-то когда сымать? – поинтересовалась жертва экспериментальной медицины.
- Ну, высохнет, потом само отвалится, - небрежно заявил шаман. И начал отъезжать.
До Гррыхма дошло, наконец, что размотаться ему будет очень сложно.
- Эй! Чешется! – завопил Гррыхм.
Шаман вопль проигнорировал.
- Ты меня слышишь?
Шаман ничего не ответил. Он уже беседовал с духами, и глазки его крутились спиралеобразно.
- Тьфу! – от души плюнул Гррыхм и переваливаясь, как личинка на ножках, выполз на улицу.
Зря он это сделал. Увидев это ковыляющее белёсое угробище, сидевшие на улице гоблины рухнули от смеха. Хохот грянул с такой силой, что с тотемного столба свалилось чучело совы, прибитое, между прочим, гвоздями.
Я всё понимаю, ребят. Над больными смеяться нехорошо. Но если бы вы это видели…
Гррыхм, выглядящий как неопохмелённая мумия фараона, корчится и корячится, пытаясь хоть как-то двигаться в этой проклеенной на совесть куче повязок. Глазки у него от злобы и бессилия светятся багровым. Ругается он так, что летящий на высоте трёхсот футов ястреб замирает в воздухе, а потом неприлично улепётывает, махая крыльями в темпе колибри. Гррыхм плюётся во все стороны, яростно скребёт бинты когтями, но это приводит только к тому, что вместо гигантского опарыша он напоминает гигантского опарыша в бахроме.
А зрители ржут.
А Гррыхм хочет почесаться.
А клей твердеет.
А шаману пофиг, он в отключке.
Короче, Гррыхма отнесли в ближайшее болотце. Сунули туда (ещё хорошо, что не вниз головой) и сказали: «Сиди, отмокай».
Отмокал Гррыхм трое суток.
Монологи его я вам приводить не буду. Могу только сказать, что несмотря на середину лета, трава по берегам болотца пожелтела и скукожилась, а листья на ближайших деревьях повисли унылыми комочками.
Кое-какая польза от всего этого была. В деревню Гррыхм вернулся, волоча на плечах тушу свежеиздохшего медведя. Бедняга получил разрыв сердца, когда нарвался на ворочающегося в болоте отмокающего гоблина.
Треть туши, впрочем, Гррыхм сожрал по дороге. Оголодавши был, понятно.
А к хижине шамана он больше на полёт стрелы не подойдёт.
Tags: гоблинские байки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 80 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →