Сумеречный Макс (darkmeister) wrote,
Сумеречный Макс
darkmeister

Поздравлятельный сегодня день.
29 октября у славной fenix8 будет день рождения. А моей бренной тушки возле компьютера не будет. И компьютера не будет. Хоть и говорят, что заранее поздравлять не положено, но что ж поделать…
Поздравляю, Огненная-Птица-Гордо-Несущая-в-Клюве-Знак-Бесконечности!

С днём рождения!!!


И специально для тебя, небольшая подборочка:

Из жизни фениксов


*************

Мама-Феникс высиживала яйца. Вокруг бушевало пламя, как это принято у всех порядочных Фениксов.
Вернулся Феникс-папа. Расстроенный и нахмуренный.
- Ну? Сколько дать пришлось? – встревожено спросила Феникс-мама.
Феникс-папа тяжело вздохнул.
- Триста баксов. Ещё месяц можем жить спокойно. До следующей инспекции. Ох уж мне эти пожарные!

*************

Феникс зачесался. Потом ещё сильнее. Потом по всему телу побежали неорганизованные мурашки.
- Что такое? – возмущённо вопросил Феникс в пространство? – Что за дела? Ах, ну да, конечно…
Он вспомнил, что пора возрождаться.
Процесс, полагаю, всем известен. Феникс вспыхивает ярким пламенем, рассыпается кучкой пепла и проявляется из неё заново, свеженький, чистенький и умытый.
К сожалению, момент застал Феникса в довольно неподходящем месте. Ни глухого леса, ни горных вершин, ни бескрайней пустыни в округе не было.
Феникс в этот момент находился аккурат в промзоне. Гаражи, склады, вяло издыхающие заводики, свалки. Никакого тебе романтизьму.
Привлекать к себе внимание Феникс не хотел. А посему в срочном порядке принялся искать пустующее и закрытое помещение. Таковое моментально нашлось.
Протиснувшись в полуподвальное окошко, Феникс быстро огляделся. Какие-то бочки по углам, выстроенные по стенам стеллажи с коробками, бетонный пол. Не лучшее место, но…
Феникс опустился на пол и привычно окутался пламенем.
Сирена взвыла как саксофон Страшного Суда. Тусклые лампочки замигали в нервом припадке. Это бы всё ничего, можно было бы пережить, но неожиданно с потолка хлынули липкие пенные струи. В мгновение ока гордый пламенеющий Феникс стал похож на промокшую курицу, опрокинувшую на себя флакон шампуня.
- С-с-волочи! – ругался он, протискиваясь обратно на улицу. – Ну что за жизнь! Порядочному фениксу уже и возродиться негде! Ну на кой чёрт я сюда полез?
Обернувшись, он посмотрел на входную дверь. На табличке было коряво нацарапано:
«Склад ГСМ»



*************

Пётр Геннадьевич, директор заводоуправления, поймал себя на мысли о том, что сейчас февраль, а Савельич не звонит уже третий месяц.
Савельич был кочегаром. Двор кочегарки был крохотным, угля вмещал едва-едва полтора «Камаза», а к обязанностям своим Савельич относился ответственно. К концу месяца запас угля подходил к концу и Савельич требовательно звонил директору: уголь, мол, заказывай. Если на следующий день машина не появлялась, Савельич приходил в заводоуправление самолично. Специально не переодеваясь, он шлёпал своими сапожищами по ковровым дорожкам, оставляя чёрные отпечатки, вламывался прямиком к директору и бодро интересовался:
- Замёрзнуть хотите? Систему загубить хотите? Уголь когда будет?
- Всё-всё, Савельич, - отвечал Пётр Геннадьевич. – Сию минуту, при тебе заказываю. Завтра с утра машина будет.
Савельич не звонил и не появлялся третий месяц. Уголь должен был кончиться давным-давно. Батареи, тем не менее, исправно грели, и пожалуй, были даже горячей обычного.
Загадок Пётр Геннадьевич не любил. Совещания не предвиделось, поездок на объекты тоже, и директор решил наведаться в кочегарку лично.
Двор кочегарки был пуст, как и следовало ожидать. В рабочем зале было чисто подметено и чуть ли не надраено. Поддув был выключен, но котёл, тем не менее, работал исправно, насос старательно гудел, температура и давление были в норме. Савельича рядом с котлом не наблюдалось.
Пётр Геннадьевич заглянул в каптёрку. Савельич, в чистой спецовке, пил чай и смотрел телевизор.
- Здорово, директор! Заходи. А я всё думаю, когда же ты про уголь вспомнишь? Что, не мёрзнете, видать?
- Здравствуй, Савельич. Не мёрзнем, потому и забыл про тебя. А вот как ты топить ухитряешься? Объяснил бы…
Савельич, покряхтывая, вылез из-за стола.
- Пойдём, чего покажу.
Директор и кочегар подошли к котлу. Савельич открыл дверцу топки и с некоторой гордостью махнул рукой – гляди, мол!
Пётр Геннадьевич заглянул в топку и остолбенел. Внутри сидела полыхающая, истекающая огнём птица невероятной красоты. Пламя окружало её со всех сторон, трепетало вокруг дрожащими лентами, вихри превращались в полосы, полосы закручивались в спирали, менялись, гасли, за ними возникали новые…
Птица глянула на них огненным глазом и тревожно заклекотала. Савельич аккуратно прикрыл дверцу.
- Это что ж такое? – потрясённо пробормотал Пётр Геннадьевич.
- Жар-птица, вестимо. – Савельич посмотрел на директора с некоторым удивлением, дескать, ты что, сказок не читал?
- Да не бывает жар-птиц. Если только феникс…
- Хоть горшком назови, - спокойно отозвался Савельич. – Огненная птица она и есть огненная птица. Сама прилетела. Я как раз уголёк подбрасывал, смотрю – летит. Покружилась, покружилась – и шасть в топку! Я ажно ахнул. Что за самоубивица, думаю? А она на углях повозилась, поёрзала, и замерла. Сидит, и ничего ей не делается. Сама полыхает.
- Так в Академию Наук звонить надо, учёным! Это ж чудо какое!
- Я тебе, директор, вот что скажу – не маялся бы ты дурью. Какие учёные? Ты видишь – птица гнездо искала? Нашла? Нашла. И не трожь. Знаю я твоих учёных, тут же блестящими ножиками размахивать станут, резать начнут, смотреть, что у неё внутри. Учёных твоих я и на порог не пущу.
Савельич был прав. На сто процентов. Пётр Геннадьевич задумался.
- А что делать будем?
- А ничего, - ответил Савельич, машинально поглаживая котёл. – Пусть живёт. Захочет улететь – пусть летит. А если ей здесь перезимовать надо?
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 40 comments