Сумеречный Макс (darkmeister) wrote,
Сумеречный Макс
darkmeister


Старенькое. Из форума.

В общем, так. Этот пост для тех, у кого дофига времени. Очень длинное. Восемь Word-овских страниц. Это в форуме в своё время спонтанно пошёл поэтический тред. Написал я там какую-то стихотворную фиговинку и получил ответ:

Мария пишет:

Была б девицей я - влюбилась бы наверно!
Ах, ну причем тут "бы"- Навзрыд, наверняка!
Подобная "крышесъезд" всегда кончался скверно,
Сражает дев любовь, как грипп от сквозняка!

Ваш высочайший дар - смертельная отрава!
Велеречивый слог - прекраснейший дурман!
И может быть, Вас ждет не мировая слава -
Вас ждет влюбленных дев слезливый караван!

Но не девица я. Увы и ах! Что делать...
В циничной голове - литературный сор...
Я тоже стихоплет, пусть менее умелый!
Вперед, мой друг-поэт! Продолжим разговор?

* * * * * *

Примечание: Мария – это хозяйка форума, профессиональная психологиня.


Макс пишет:

Mon dieu!!! Великие Магистры! Да возрадуется Аматэрасу!
Хозяюшка! Мари! Вы воистину прекрасны! (задыхаясь от восхищения) Вы не только красавица и умница, вы ещё и стихоплётству не чужды! Ай, ну какая же вы лапочка! Где мои семнадцать лет… Ручку позвольте-с. Благодарю-с.
Продолжить разговор? Об чём речь! Это мы завсегда пожалуйста. Хоть где и когда.

«На болоте, на снегу,
Я могу, могу, могу,» ©
В гамаке на лыжах,
В море иль на берегу
Языком трепать могу
Всё равно ж не слышат…

Итак, романс for Мари

Мне предрекли судьбу владельца каравана
Влюблённых дев. Не знаю… Может быть…
А впрочем, нет. Мне ближе дым кальяна.
К тому же как представлю: утром рано
Орава дев проснётся и жеманно
В истоме скажет: «А поговорить?…»

Да ну их всех к Аллаху, право слово.
Я лучше их продам. А что такого?
В любом гареме с радостью возьмут.
И я вздохну: « Всё, караван мой прибыл...»
И понесу полученную прибыль
В базарный ряд, где ювелиры ждут.

И там, копаясь в драгоценных грудах
Рубинов, бриллиантов, изумрудов
Бериллов, фианитов, серебра,
С лихим купцом нимало не торгуясь,
Я выберу, потея и волнуясь,
Для Вас подарок. И придя с утра

Под ваш балкон, дождусь, когда вы взглядом
Окинете меня. Я тут! Я рядом!
Взгляните на меня! Я здесь стою…
Вы спуститесь по мраморным ступеням.
Я протяну вам дар. И от волненья
Смущаясь, прошепчу: «Мари! For you! »

Н-да, романс просто на глазах расползся в поэму. Но, право же, Мари, вы достойны самой лучшей поэмы!!!


Мария пишет:

Я живу, увы, на большой высоте,
И увы и ах! - мой балкон заклеен!
Мои дни летят в странной суете,
Мой нечуток слух, и мой взгляд рассеян!

Я гляжу в окно - небеса вокруг,
А точней всего, небеса и окна.
И народ кругом к серенадам глух,
Из звонков и склок звукоряд их соткан.

Я живу над всем, на большой высоте!
Под балконом я ничего не вижу!
Не стесняйтесь! В гости приходят лишь те,
Кого я люблю, кого не обижу.

У меня в дому кутерьма стихов,
Что дарили мне те, кого любила.
И гирлянды песен, и нежных слов.
Я и Ваш романс уже сохранила...


Макс пишет:

Я так и знал! Заклеен ваш балкон!
«А я так ждал, надеялся и верил...», ©
Пел серенаду, словно в микрофон.
Внимал мне только хмурый небосклон,
И падали старушки из окон,
Пока хрипел я, словно геликон,
В ваш сломанный навеки домофон.
(Пора бы уж закончить с рифмой «…он»)
И я заночевал в ближайшем сквере.

«Была сурова пристань в этот час…» ©
Снег сыпался промозглый с небосклона.
Но, помня Вас, я испытал экстаз,
Когда во мне звучал подлунный джаз,
Играющий в ночи в честь Ваших глаз.
Я (для сугрева только) пил за Вас,
Сплетя для Вас венок из дивных фраз!
(Пора бы уж закончить с рифмой «…аз»)
Но на меня нагадила ворона.


И, коченея в ледяном аду,
Я понял, что на части рассыпаюсь…
Я, несомненно, к вам ещё приду,
В порыве чувств сорвав с небес звезду
В безумии приду, в полубреду,
На костылях, на холостом ходу,
На горе, на злосчастье, на беду.
(Пора бы уж закончить с рифмой «…ду»)
Вот только от вороны отстираюсь…

Так... И откуда здесь, хотел бы я знать, появилась какая-то левая ворона? Какие-то у меня непростые отношения с птичками. То гуси лезут, то вороны... Доктор, что со мной? Что сказал бы по этому поводу дедушка Фрейд?

Мария пишет:

Что сказал бы дядя Фрейд Вам на это?
Параноидальный бред у поэта!
Что сказал бы дядя доктор угрюмый?
-Птичий грипп замучил парня, в бреду он!


Макс пишет:

Параноидально-гриппованный птичий бред – это круто! Щас я чего-нибудь сбредю на эту тему:

Я заболел. Пойду, прощуся
Со всеми. И сгорю в аду.
А после смерти возродюся
Красивым толстым какаду.
Крикливым, пёстрым и галдящим,
Легко с собою буду ладить,
И на туземцев проходящих
Я буду гадить, гадить, гадить!!!!
***
Вы гений, док! Не сочтите за лесть.
Только горбатого – зря лепил.
Мужчины достойна одна болезнь.
Птичья болезнь – перепил!

***


Впрочем, это мы отвлеклись в сторону. Так сказать, ход конём. Обманный. Финт ушами.
Чтоб нескучно было.
Напоминаем уважаемым слушателям содержание предыдущих серий. Лирический герой, отчаявшись докричаться до предмета своих грёз, отправляется ночевать на ближайшую лавочку. Замёрзнув, как цуцык, и перепачкавшись, как он же, герой поплёлся домой, отсыпаться и мыться. Чем же занята героиня? Думает ли она? И если думает, то о нём ли? И думает ли вааще?
Следите за дальнейшим развитием серии…


Мария пишет:

Вопросами сыплет своими
И невдомек ему -
Лирической героине
Думать вааще ни к чему!

Ей, голубице кроткой,
Надобно воспарять,
Надобно быть красоткой,
Надо в себя влюблять!

Быть вашей страсти предметом -
Думаете, легко?
Лишь увлечешься сонетом -
В кухне сбежит молоко!

И почивать на лаврах
Жестко - и фиг уснешь...
В рифмах различных жанров
Лишнего не сболтнешь!

Трудно скрывать от мужа
Тех, кто блажит под окном!
И менестреля к тому же
Может обидеть он.

Надо писать сонеты,
Надо рифмы искать...
Ох, достали поэты,
Шли б они лучше спать!


Ю-ю пишет:

вмешиваться в подобную переписку просто кощунство!!! если вы не против, я иногда буду заскакивать сюда, и, тихонечко сидя в уголке, буду молча наблюдать за всем происходящим, стараясь не мешать и ненароком не вспугнуть ваших крылатых муз


Макс пишет:

Славная Ю-ю-химэ! Мы нисколечко не против (я, по крайней мере). А наших крылатых муз и музеев хрен спугнёшь. Ёщё и палкой не прогонишь. Болтается за левым плечом этакая крылатая тварюшка, щебечет что-то, поневоле прислушиваешься... Да и ладно, веселее с ней жить.
А если вы ещё и присоединитесь к нашему трепологическому марафону, будет ваще здорово, ага!


Ю-ю пишет:

если не возражаете, останусь тихим и благодарным зрителем-слушателем не из скромности, а из самокритики и честности скажу, что не обладаю подобными талантами, так что не буду портить ваши сонеты... естесссно, в далеком детстве что-то писалось... но только из разряда "здравствуй, милая мама, я тебя ждала, и ты ко мне как пава, красивая пришла..." затем были попытки рифмовать «инжир» и «пассажир», на это все стихоплетство и закончилось... годов эдак в 12-13 поняла, что это не мое... так что уж позвольте понаблюдать молча, а?


Макс пишет:

Итак, поэт, согласно данному совету,
Поплелся спать. Что делать оставалось?
Поэта тело в ванне поплескалось,
Душа плыла в сплетениях сонета.
Лениво было разбирать постель.
Залез под покрывало. И отсель

Начался сон. В нём был балкон. Он был заклеен
Как при бомбёжке, накрест. Лентой пулемётной.
Лиловый снег со всхлюпом падал оземь,
Воронки оставляя и каверны.
Луна, одев пенсне, взирала сверху
С неодобрением. И голосом противным,
Напоминающим скольженье пенопласта
По грязному стеклу, произносила:
«Ужо тебе, поэт! Доколе, право!»
А домофон описывал круги,
Ощерясь злобно челюстью вставною…

В этот момент кот решил запрыгнуть на диван. А прыгает он с выпущенными когтями, падла. Был взят за шиворот и со свистом улетел в угол комнаты. Но течение сна радикально изменилось.

Вокруг цвели хвощи и мандрагоры
На кончиках ветвей у них рос жемчуг,
Довольно крупный, но ещё незрелый.
Кислятина, короче говоря.
А на вершине маленькой секвойи
Жила Ю-ю. Она была колибри.
И голосом, подобным сёстрам Бэрри,
Насвистывала песню про инжир:

«Готов уже ко взлёту автожир.
Мы нынче собираемся в Алжир!
Ты пристегнулся, глупый пассажир?
Я обещаю, скоро сбросишь жир.

Зачем ты в багаже везёшь ножи?
Из них потом выводятся ежи,
С ежами, право, лучше не дружи.
Они сожрут мгновенно весь инжир!

Вон, видишь, в уголке сидит дружин-
ник? Быстро обратись к нему, скажи,
Покуда наш летучий автожир
Своих винтов ещё не раскружил,

Что ты, мол, самый щедрый из транжир,
И раздаёшь бесплатно свой инжир!»

Поэт проснулся. Почесал за ухом
Ногою. Впрочем, нет, конечно, вру.
Ногой чесал за ухом – это кот.
Поэт же, боле менее проснувшись,
И оценив весь сюр своих видений
(которым бы гордился сам Дали),
Решил не пить так много в честь Марии.
А если пить, стараться не мешать.


Мария пишет:

Пыльцу невинности стряхнув небрежно
С моих покатых плеч, поэт
Попутал имя, прошептав: Ю-ю...
Притом в мечтах лобзая нежно
Грудь белую мою,
И якобы слагая мне сонет...

Коварство, ложь и вероломство -
Макс имя вам! Я поздно поняла!
И, высморкав обиду в одеяло,
И развенчав мечты и идеалы,
Я свежее решенье приняла -
Себя отныне посвятить потомству.

Вот женщины счастливейший удел -
Растить, питать, поддерживать, лелеять!
Не слушать серенад пустых с балкона,
Замешивать, просеивать. варить,
По вечерам молитвы в церкви блеять,
И только если спросят, говорить...

В растительном таком существованье
Не будет места разочарованью,
Поскольку в нем очарованья нет.
Ну вот и у меня начался бред -
Ликуй, мой друг, непризнанный поэт!
Когда-то по серьезнейшему блату
Пристроят нас в соседние палаты -
И буйным цветом расцветет сонет...


Макс пишет:

Ах, вы в соседней будете палате?
Какое счастье, право, боже мой!
Проём своей пробью я головой,
И к вам войду в нестиранном халате,
А рукава мне свяжут за спиной.

Вечерний свой приняв транквилизатор
(название сам чёрт не разберёт),
Мы станем петь. А что, душа поёт!
Сладкоголос я буду, как оратор,
На площадь призывающий народ.

Мы, несомненно, сочиним вдвоём
Гимн, прославляющий Канатчикову Дачу.
Мы вместе… Невозможная удача!!!!
И я расширю головой проём,
И не замечу даже. Мелочь. Не заплачу.

Вот так, сшибая стены головою,
Мы в мир пойдём синхронною стопою!
И целый мир мы превратим в бедлам!
Но тут примчатся злые санитары,
И прекратятся наши тары-бары.
Нас, уколов, растащат по углам.


Мария пишет:

Мы сидим, как бы на льдине,
В карантине.
Мы на мир глядим как в дырку
На гардине,
Мы кричим, как будто голые
В пустыне,
И не слышит человека человек,
Заразившийся поэзией навек.

И слагаем мы стихи
Маниакально,
Часто грезим мы о рифме
Уникальной,
И для нас чужие строки
Так банальны...
Ах, поэт в России очень одинок....
Не понять его толпе, он так высок!

Амфибрахий и ямбические сторофы
Ум способны довести до катастрофы
А еще ведь есть гекзаметр и хорей,
И попробуй сохранись, не заболей!

* * * * * *

Примечание: А в тот период времени Мария усиленно худела сама, вела тренинги на эту же тему и на форуме появлялась крайне нерегулярно.


Макс пишет:

Сказка о стройной царевне, наливном яблочке, городе Баден-Баден, и о Злых Волшебных Штанах…

Поэт, волнуясь и переживая
Дверной звонок нетвёрдо нажимает.
За дверью громко лает Беня Ладен.
«А где Мария?» - был вопрос поэта.
Суровый голос отвечал на это:
«Уехала Мария. В Баден-Баден».

Не знаю, что такое Баден-Баден.
Должно быть, бог воды, будь он неладен,
Его однажды сотворил спонтанно.
Там всюду реки, лужи, аквапарки,
Все мокрые, как будто по запарке.
Там гейзеры, арыки и фонтаны.

Подобен облик города медузе.
На всех углах гидранты и джакузи,
Сверкает всё, как будто на парад.
Там пьют нарзан. Для дела, не от скуки.
Раз в полчаса все с мылом моют руки
И дружно совершают променад

Я понял всё. В заезжей лавке мага
(что исполняет функции сельмага),
Зайдя из любопытства посмотреть,
Она взяла Волшебные Штанишки.
Влюбилась в них. Такие вот делишки.
И в Баден-Баден съехала. Худеть.

Мария в ванну яблочко бросает,
Помешивает. Ванну принимает.
Но злое колдовство в конечной фазе!
Мария, распахнувши жизнь как дверцу,
Штаны ночами прижимает к сердцу
И слиться собирается в экстазе

Но непонятно бедному поэту,
Как со штанами можно делать ЭТО?

Мария! Не кидайте в ванну фрукты!
Вы даром переводите продукты.
Вы форум променяли на штаны!
«Худеть» - от слова «худо». Это ясно.
Призывы наши к Вам ужель напрасны?
Вернитесь, mon ami! Вы нам нужны!

Я, будучи вагант и миннезингер,
Со скоростью машинки швейной «Зингер»
Строчу поэмы, оды и сонеты.
Но глас с небес раздался. И сурово
Спокойное в нём прозвучало слово:
«Не кипешись, поэт. И жди ответа!»


Макс пишет:

Поэту не с кем горем поделиться.
Ужели канет в Лету наш порыв?
Мари! Кончайте на штаны молиться!
Вам шо, слабо ответить на призыв?


Макс пишет:

Ай, поэт метался во тьме, в дыму,
В небесах, в лесах, сотворяя слово.
Но молчит Мария... Кричать кому?
Кто услышит крик? Облака суровы.

Ай, стучался птицей поэт в окно,
Кровью пачкая переплёт оконный
Тишина в дому и в окне темно.
Не видать Марии. Лишь месяц сонный,

Лунным светом злобно плюющий в ночь,
Бормотал: «Уймись. Не звени гитарой.»
Коль тебя не слышат и гонят прочь,
Так тому и быть. Знать, сюжетец старый…

Ай, ромалэ, выпьем и станем петь!
Небеса набухли зарёй багровой.
Время есть листве с веток облететь,
Время есть травой пробиваться новой.


Макс пишет:

Мари ушла. Видать, к Птибурдукову.
Она не пишет. Обратясь, вестимо,
Волчицей гадскою и мерзкою притом,
(Поскольку полнолунье на пороге)
Она , видать, желанья не имеет
Продолжить конструктивный диалог,
Который здесь идёт который месяц…
Обидно, право. Сердце – в пополам
И вдребезги. Осколки под ногами
Хрустят, ещё пытаясь шевелиться.
Но дело – швах. Не склеить их «Моментом»
И аквавитой сердца не спасти.
Итак, пускай Марии станет стыдно…

* * * * *

Примечание: И на этом всё заглохло…

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 31 comments